Стефания тяжело поднялась на ноги и направилась в гримёрную комнату, на ходу вытаскивая и отбрасывая в сторону шпильки из волос. Открыв дверь и сняв с головы корону, она со злостью отбросила её в сторону и, положив голову на перекрещенные руки на столе, снова расплакалась в голос.
Поднявшись на ноги, резкими движениями рук принялась стаскивать с себя ставшее в одночасье ненавистным платье и, отбросив его в сторону, поспешно переоделась и, не сняв сценический макияж с лица, подхватила сумочку и почти бегом направилась к дверям гримёрной комнаты.
Оболенская шла на выход из клуба стремительно, не обращая внимания на крики Вересова, который угрожая ей, пытался её остановить. Она села в автобус на заднее сидение и пытаясь скрыть лицо от шокированных взглядов ночных пассажиров, достала зеркальце и взглянула на себя.
Заметив своё лицо с расплывшимся макияжем, она горько улыбнулась. Сейчас она была не похожа ни на себя, ни на чёрного лебедя, сейчас она походила на замученную женщину, уставшую с обречённым взглядом и заплаканными глазами. Достав влажные салфетки из сумочки, она принялась тщательно стирать остатки некогда роскошного макияжа и, приняв свой прежний человеческий облик, перевела взгляд в окно.
Внутри неизбежно закручивалась пружина боли и отчаяния. Она понимала, что сейчас, когда приедет домой, расплачется в голос и будет плакать, пока вся эта горечь не выйдет из неё наружу. Она чётко понимала, что потеряла в своей жизни человека, при одном упоминании о котором, её сердце разрывалось на части.
Их трудные взаимоотношения с Томашевским вначале, наконец, стали приобретать черты такого, казалось бы, на первый взгляд возможного счастья и вот теперь всё разрушено. Она разрушила всё, что они создали своими собственными руками за последние несколько дней. Уничтожила своей ложью и бесконечным обманом и только теперь понимала, что это оказалось гораздо страшнее, нежели если бы он узнал о её второй работе от неё самой.
Заметив свою остановку, Оболенская не спеша поднялась на ноги и направилась на выход. Сегодня впервые она возвращалась домой без опаски. Полутёмный двор больше её не пугал. Она шла медленно, гордо распрямив плечи, и понимала, что всё самое страшное уже случилось сегодня в её жизни, и опасаться всего остального было просто глупо.
Поднявшись по ступеням на свой этаж, она достала ключи и, распахнув входную дверь, переступила порог квартиры, пытаясь в темноте дотянуться пальцами до выключателя. Но почувствовав сильный толчок крепкой мужской руки в спину, она потеряла равновесие и осела на пол.
Яркий свет, озаривший прихожую, заставил Стефанию зажмурить глаза. Слегка приоткрыв веки и обернувшись, она заметила Томашевского, который стоял у входной двери и, сложив руки на груди, смотрел на неё.
– Уходи! – тихо проговорила она и, поднявшись на ноги, сбросила с плеч куртку и, повесив её в шкаф, медленно направилась в спальню.
– Я сам знаю, когда мне уходить, – раздавшийся за её спиной его громкий голос, заставил Стешу невольно вздрогнуть.
Обернувшись, она внимательно на него посмотрела.
– Ты, кажется, всего час назад выразился предельно ясно, что не то, что говорить, смотреть на меня не хочешь. И этим ты хотел сказать, что между нами всё кончено. Тогда я не понимаю твоего нынешнего пребывания в моей квартире.
– Решил узнать, чем занимается чёрный лебедь после того, как покидает свою адскую обитель и возвращается к своему прежнему непорочному образу жизни.
– Как видишь всё довольно просто и банально.
– Даже удивительно. После такого успеха в ночном клубе толпа многочисленных поклонников не собирается у твоего подъезда?
– Как видишь. Сейчас из всех моих, как ты их назвал поклонников, здесь присутствует только один из них в твоём лице.
– Я не твой поклонник! Я, дурак, который раскрыл перед тобой свою душу и превратился в романтичного слизняка, пытающегося угадать все твои прихоти и желания. Нелюбовь к роскоши и богатству, возвышенная, чистая и невинная. Белый лебедь… Женщина, которую я боготворил. Сегодня предстала передо мной развратной и порочной, выходящей на сцену обнажённой и задирающая ноги на шесте перед мужиками, которые смотрят на неё, как на забаву.
Стеша усмехнулась.
– Какие слова, Эльдар Станиславович! Вот истинная глубина ваших чувств ко мне, – она подошла к нему ближе и пристально всмотрелась в его глаза. – Ты ведь ни черта не знаешь, почему я попала в этот клуб и даже не даёшь мне возможности всё тебе рассказать. Ты ведь соизмеряешь меня с теми женщинами, что были до меня в твоей жизни.
