Майор Чигитов был без сознания. Врач сделал ему инъекцию. Тот, вскоре придя в себя, стал вновь просить пить. За дорогу он опорожнил все фляжки. Медсестра держала теперь перед ним последнюю и капала в рот остатки воды.
— Где мы находимся? — спросил Чигитов.
— В лесу, — ответил врач, — мы вырвались из окружения и скоро приедем в Петровское, в госпиталь.
— Поехали, — едва слышно прошептал майор.
Когда выехали из леса, стояла прохладная осенняя звездная ночь. Время от времени на западе вспыхивали ракеты. «Передний край обороны, — думал Мурзайкин, — но почему же нет наших частей? Как могло случиться, что немцы без боя заняли эту деревню на реке?»
В поле, широко расстилавшемся за лесом, машина вдруг забуксовала. Оказалось, заехали в болотистое место. Пришлось всем, кроме раненого, выйти из машины, чтобы подтолкнуть ее. Но усилия экипажа оказались недостаточными. Ведущие колеса совсем провалились в мягкий дерн, и «эмка» села на задний мост. Попытки Мурзайкина и Апухтина сдвинуть с места машину при помощи домкрата также ни к чему не привели.
Надо было вываживать машину при помощи рычага (слеги) и упора. Апухтин побежал в лес, чтобы срубить пару бревен. Врач и медсестра занялись раненым майором. Было тихо и морозно, как и в прошлую ночь. Мурзайкин закурил и отошел в сторону от машины, пытаясь разведать дорогу. Местность заросла высокой, — теперь она пожухла от холода, — травой, но грунт всюду пружинил. Подводы, по-видимому, здесь проходили, а машину не выдерживал обманчивый наст. Немало в жизни такого вот иллюзорного. Думал ли он, капитан Мурзайкин, что придется ему оказаться в подобном переплете? Да и неизвестно еще, чем все это кончится. А там, в автороте, что сейчас думают о нем? Вернулся ли Сергей Чигитов? Ведь его могли ранить. Жив ли парень?
Нехорошее чувство охватило Мурзайкина при воспоминании о прошлой ночи. Не думал он, что его отсутствие так затянется. Жена, должно быть, его уже оплакала и предала забвению. Женщины такие… Уге, конечно, и в голову не приходит, как мучается, страдает ее муж. Да, настоящее боевое крещение он получил сегодня в полку Кирилла Чигитова. Сразил бросившегося на него автоматчика в серо-лягушачьей форме! А какую рукопашную выдержал с другим немцем! Жаль, что майор Чигитов ранен. Он, пожалуй, не отказался бы написать о Мурзайкине реляцию на награду. А какую смелость и находчивость дважды проявил он в пути! Только кто об этом расскажет в штабе дивизии? Может, попросить написать о его заслугах врача, медсестру и санитара? У него в руках будет оправдательный документ перед генералом, который ждал его в штабе. Когда только он доберется туда? Что ожидает его? До села Петровского оставалось каких-нибудь десять-пятнадцать километров по прямой хорошей дороге. Только где она? Если выбраться на шоссе — большой круг. Кроме того, шоссейная дорога может опять оказаться перерезанной противником.
Орудийный залп расколол ночную тишину, отвлек Мурзайкина от размышлений. По направлению гула снаряда было похоже, что это наша артиллерия подала голос. Ответного огня со стороны немцев не последовало. Но далеко на западе замелькали осветительные ракеты. В создавшейся обстановке их могла бы здорово выручить лошадь, запряженная в телегу. Но где взять подводу?
Из леса с жердями на плечах вернулся Апухтин.
Когда машина выбралась на твердое место, было решено никому, кроме раненого и медсестры, не садиться пока в нее. «Эмка» осторожно продвигалась за Апухтиным, который шел впереди, нащупывая устойчивый грунт. И все же иной раз машина садилась на дифер и отчаянно, вхолостую крутила задними колесами. Выручать ее бросалась «спасательная команда» — врач и санитар. На преодоление болотистой топи ушло не менее трех часов.
Только глубокой ночью «эмка» оказалась на окраине села Петровское. Здесь их остановил часовой:
— Кто такие?
Услышав о раненом командире полка, часовой сообщил, что штаб армии и госпиталь из деревни передислоцировались, а он является бойцом саперного батальона.
— Кто из старших командиров вашего батальона здесь есть?
— Комбат здесь… третий дом справа.
Мурзайкин, оставив машину у околицы, прошел к командиру саперов. Им оказался молодой офицер со знаками различия военинженера третьего ранга. Его батальон придан стрелковой части, приходившейся левым соседом Вутланской дивизии. Когда Мурзайкин начал рассказывать о том, как они вырвались из окружения, комбат перебил его:
— Товарищ капитан, вам удалось выйти из одного окружения, но сейчас вы попали в новое кольцо. Наша часть со всех сторон обложена войсками противника. Все дороги отсюда перекрыты. Единственная надежда — болота. Я выслал разведчиков проверить, можно ли через них пробраться хотя бы пешком. Автомашины и трактора приказано вывести из строя, боезапасы и взрывчатку уничтожить.