Эрик с восторгом осматривал всех после того, как ему конюхи помогли оседлать его лошадку. На всех охотниках, как на подбор, были надеты малиновые фраки и фиолетовые бархатные береты, все повязали на шею выданный при регистрации шарфик, чтобы было видно за чьей лошадью нужно мчаться. У лидеров они были желтого цвета. Облик охотников завершали светлые лосиные панталоны и высокие ботфорты со шпорами. За охотничьи костюмы, заказанные у самых модных портных, были выложены немалые деньги, чтобы показать, что все члены клуба состоятельные люди. Каждый охотник имел в руках арапник. Эрику свой отдал Мартин за ненадобностью, в надежде, что когда-нибудь «его мальчику» он пригодится, чтобы не столько стегать, громким щелчком рассекая воздух, но отгонять собак от дичи, когда он первым придет к финалу травли. Старик в это искренне верил. Ноги лошадей от колена до бабки были затянуты в кожаные ногавки различных цветов и оттенков, чтобы об кустарник и колючки конь не смог пораниться во время скачки.
Между охотниками прохаживались егеря, заведующий охотой (он же владелец стаи гончих, у которого Эрик и приобрел щенка, только в этом сезоне его собака вряд ли будет принимать участие в охоте), пикер и выжлятники. Они тоже были одеты празднично, только фраки у них были не малинового цвета, а зеленого, чтобы отличаться от охотников. Они только обслуживающий персонал. Даже на полицейских были не традиционные мундиры, а такого же кроя фраки синего цвета и черные береты.
Эрику, как и всем, выдали небольшую прямую медную трубу, в которую трубят для отставших и для сбора. Он со знанием дела укрепил ее в чушке своего седла, только вот трубить ему в нее вряд ли придется, скорее это ему будут трубить.
Когда все охотники уже сидели на своих лошадях, им предложили выпить глинтвейну, чтобы согреться и успокоиться, который находчивый хозяин паба доставил к конюшням в огромном термосе. Никто не отказывался, и щедро кидали на поднос монеты, так как утро открытия охоты выдалось не только нервным, но и прохладным — из ноздрей лошадей валил пар, все-таки на дворе стояла осень, по утрам уже случались заморозки.
Эрик поначалу все пытался высмотреть среди охотников Джэфа, но в охотничьем костюме никак не мог его признать. В конце концов, он решил, что это совершенно необязательно, лучше наслаждаться праздником и самим действом, так как тот произнесет свою вступительную речь и откроет охоту, вот тогда Эрик на него и посмотрит.
— Господа, — раздался зычный голос.
Эрик, вздрогнув, чуть сильнее натянул поводья, заставив свою лошадку напрячься — он всегда вздрагивал, когда Джэф говорил в полный голос, у того был глубокий красивый бас. Ему бы не оргтехнику продавать, а полком командовать. Осторожно рукой потрепав Маркизу по гриве, Эрик повернулся в сторону говорившего.
Разговоры в этот момент стихли, председатель охотничьего клуба начал свою речь, черный жеребец под ним нетерпеливо переступал с ноги на ногу.
Эрик, стоявший совсем недалеко от Джэфа, внимательно рассматривал своего бывшего жениха. Можно сказать, живьем, не на фотографиях, к тому же самые свежие из которых были полугодовой давности, компьютерным образом подправленные, он видел его впервые после того, как расстался с ним. Джэф постарел, если можно так сказать о тридцатипятилетнем мужчине, потучнел, хотя выглядел вполне сносно. Эрик мимо него точно бы прошел, даже не обратил на этого альфу никакого внимания при других обстоятельствах. Алекс Мур по сравнению с ним был гораздо эффектнее. Вот только голос у Джэфа не изменился, а стал еще более красивым и выразительным.
Эрик внимательно слушал его и чувствовал, как каждое слово проникает внутрь, обволакивает, заставляя все сжиматься и трепетать. Совсем как прежде, когда он был влюблен в него. Ничего, он справится со старыми воспоминаниями. Ведь после того, как они расстались, Эрик ни разу о Джэфе не вспомнил. Да и вспоминать-то в сущности нечего было. Смешно, но в постели они не были. Эрик даже не смог припомнить причину, почему им так и не захотелось узнать тела друг друга до свадьбы. Эрик в ту пору уже не был девственником, чтобы Джэф берег его чистоту и непорочность, а у него самого тоже были омеги, ведь не с бухты-барахты же он оказался с Вики в одной постели. Эрик усмехнулся, стараясь избавиться от наваждения, вызванного голосом Джэфа, он даже слов уже не разбирал, — явно ведь тот не пытался поднабраться опытности у случайного омеги, которого пригласили на вечеринку.
К Джэфу подъехали егерь и доезжачий. Тот кивнул им понимающе — собаки выгнали лис на открытое пространство из леса, пора объявить начало скачек. Джэф взял с подноса стакан с глинтвейном, любезно ему поднесенным, поднял руку, призывая к тишине, а затем зычно крикнул, что охота началась…
