– Она шутит, – твердо заявил Макс. И, нахмурившись, обернулся к Тави. – Она ведь шутит?
– Гм, – отозвался тот. – Я в этом почти уверен.
Китаи, одарив обоих загадочным взглядом, промолчала.
Приглушенный вой ветра возвестил о спускающемся с мокрых небес Крассе. Тот ударился подошвами о скользкую ленту дороги, склонился вдвое и, разбрызгивая воду, пробежал шагов двадцать вперед, прежде чем, часто семеня, остановиться перед самым носом у лошадей. Четко отсалютовав Тави, он побежал вровень с его конем.
– Командир, нам, похоже, придется помокнуть. Через полмили будет каменистый участок. Там не слишком уютно, зато никто не увязнет в грязи.
Тави, крякнув, взглянул в плачущее небо и вздохнул:
– Ладно. Нет смысла гнать в темноте. Спасибо, Красс. Там и встанем лагерем. Предупредите, пожалуйста, трибунов. Максимус, будьте добры уведомить Учителя войны, что через полмили привал.
Братья Антиллусы, отдав честь, поспешили исполнять.
Тави повернулся к Китаи – та смотрела прямо перед собой, не отвечая на его взгляд.
– Ты ведь пошутила, правда?
Она вздернула подбородок, фыркнула и не ответила.
Впервые в истории алеранцы с канимами разбили общий лагерь.
Тави с Варгом обходили его вдвоем, присматривая, как их соплеменники возводят укрепления после тяжелого дневного перехода под дождем – и в быстро спускающейся темноте.
– Интересная предстоит ночь, – буркнул Варг.
– Я думал, для Свободного алеранского это не впервые, – заметил Тави.
Варг рыкнул, возражая ему:
– Насауг, правда, нарушил букву закона, обучив мастеровых бою. Но впустить демонов в военный лагерь! Чтобы удержаться после такого, ему пришлось бы поубивать немало подчиненных.
Варг взглянул на алеранских техников, земляной магией размягчавших камень, чтобы вбить в него столбы частокола.
Тави, тоже глядя на них, задумчиво произнес:
– Не только ведь в этом дело.
Варг чуть заметно склонил голову:
– Нельзя просто сказать кому-то, что он свободен, Тавар. Свободу добывают сами. Рабы должны были сами добыть себе свободу. Насауг дал им советников. В остальном они справлялись своими силами.
Тави покосился на него:
– А тебе этой ночью никого не придется убивать?
Помолчав немного, Варг пожал плечами:
– Возможно. Но не думаю.
– Почему?
– Потому что их могло бы возмутить нарушение традиций. На традициях стоял мир. Но мир погиб, алеранец. Мой мир. И твой тоже. Даже если мы завтра разобьем ворд, этого не отменить.
Тави насупился:
– Ты правда так думаешь?
Варг утвердительно дернул ушами:
– Мы в неизведанных водах, алеранец. И шторм еще не улегся. Если переживем его, увидим незнакомые берега.
– Да… – вздохнул Тави. – И что тогда?
Варг пожал плечами:
– Мы враги, Тавар. Что делают враги?
Тави, подумав, ответил:
– Я знаю только, что́ они делали в старом мире.
Варг задержал шаг. Постоял несколько секунд, разглядывая Тави, потом дернул ухом и пошел дальше.
– Сейчас о том говорить – только воздух зря сотрясать.
Тави кивнул:
– Доживем до завтра, тогда и будем думать.
Варг согласно дернул ушами. За разговором они перешли в канимскую часть лагеря. Варг остановился перед большой черной палаткой. Здесь стоял странный запах – благовоний с привкусом тухлого мяса. В палатке глухо и мерно бил барабан, слышалось низкое пение на рыкающем языке волков-воинов.
Варг вытянул меч. Сталь протяжно заскрежетала по меди ножен. Меч каним воткнул острием в землю у палатки. Клинок, стукнув, ушел в землю и еще несколько секунд дрожал, распространяя булькающий шепот.
Пение в палатке оборвалось.
– Я пришел по делу о смерти мастеровых в Антилле, – выкрикнул Варг.
Ему ответил тихий ропот. Затем дюжина голосов прокричали нестройным хором:
– Их кровь взывает к справедливости.
– Согласен, – очень жестко ответил Варг. – Какой облик должна принять справедливость согласно мудрости говорящих с кровью?
Голоса коротко, тихо посовещались и снова ответили хором:
– Кровь за кровь, жизнь за жизнь, смерть за смерть.
Варг нетерпеливо махнул хвостом:
– А если я откажусь?
На сей раз ему ответили без промедления.
– Взываем к мастеровым, взываем к воинам, взываем к направляющей нас силе.
– Так пусть мастер Кхрал выйдет, чтобы увидеть, как это свершится.
В палатке надолго замолчали.
Тави покосился на Варга, поднял бровь. Рослый каним внимательно вслушивался.
– Мастер Кхрал вещает за говорящих с кровью и за мастеровых. Он повторял это не первый месяц. Так пусть выйдет сюда.
И снова молчание.
– Так пусть выйдет свидетелем тот, кому достанет чести и опыта. Пусть выйдет мастер Марок.
