– Верно, – согласилась Амара.
– Действительно, незаурядный человек. Знаете, он ни разу не сказал: «Я же говорил».
– Он не придает значения таким вещам, – улыбнулась Амара. – Однако, достойный консул, он ведь и вправду говорил.
Риванец моргнул и скорбно хмыкнул:
– Да и правда, говорил же.
– Всадники! – крикнул часовой с угла башни и указал рукой.
На гребне дальнего холма показался алеранский разъезд, высматривавший приближение ворда. Разведчики вскачь погнали лошадей вниз и по ровной земле. Над ними, как ночная мошкара, вились рыцари ворда, снижались, чтобы ударить или рвануть на лету. Разведчики отстреливались, но без особого успеха.
– Эти люди в беде, – заметил риванец.
Бернард, вложив пальцы в рот, пронзительно свистнул. И махнул ожидавшим за стеной рыцарям Воздуха, просигналив им: «Взлет» и «Сопровождение», а затем резким движением руки указав направление.
С воем ветра три десятка рыцарей Воздуха взметнулись в небо и стремительно понеслись к всадникам, чтобы ударами воздушных струй отогнать ворд от скачущего отряда. Рыцари ворда закувыркались в небе, хотя алеранцы не приближались на расстояние оружейного удара, позволившего бы разметать их по небу, как горсть сухих листьев. Зависнув над разведчиками, летуны прикрыли их воздушной каруселью.
Бернард удовлетворенно хмыкнул:
– Аквитейн устроил такое под Церерой. Нет смысла драться с этой дрянью, рискуя ценными рыцарями Воздуха, если можно просто смести их с дороги.
Ворд еще попытался продолжать преследование, но, отбитый воздушными струями, вскоре отступил. Передовой разведчик в буро-зеленом плаще лесника слетел с седла и заспешил к Бернарду, отдав четкий легионерский салют, хотя и был без меча и доспехов. Руфус Маркус служил в когорте, которая несколько лет назад первой столкнулась с вордом, а еще он пережил Вторую кальдеронскую битву. На штанинах у него, как и у Джиральди, краснел двойной шеврон ордена Льва, только полоски нашивок почти скрылись под дорожной грязью.
Бернард ответил на салют:
– Итак, трибун, что нас ждет?
– Летуны все высмотрели, сударь, – ответил Руфус. – Я оцениваю численность пехоты не менее как в три миллиона. Они не таятся. Движутся плотными колоннами, а не стаей, как шли по равнине.
– Значит… значит, с ними эта их царица, – проговорил Ривус, переводя взгляд с одного на другого. – Верно?
– Да, мой господин, – кивнул Бернард. – Если мы не ошибаемся.
– Сударь, – продолжал разведчик, – с ними еще немало тех великанов, которых они в прошлом году напускали на стены.
Бернард крякнул:
– Следовало ожидать. Что-то еще?
– Да. Зайти с тыла нам не удалось, но я уверен, что за главными силами следует кто-то еще. Пыли они после недавних дождей не поднимают, но ворон привлекли.
– Еще одно войско? – нахмурился Бернард.
Амара сказала:
– Догадываюсь: пленники, которых они собираются скормить своим захватчикам и использовать против наших заклинателей, как в Алере-столице.
Трибун Руфус кивнул:
– Может быть. Или они оттянули в тыл своих летунов, чтобы накопить побольше. Мы видели всего нескольких. Может, им не позволяют взлетать, чтобы мы не высмотрели.
– С рыцарями ворда мы совладаем, – напряженным голосом заметил Бернард. – Пожалуй, лучше исходить из того, что они заготовили для нас что-то новое.
Разведчик приложился к почти опустевшему бурдюку с водой:
– Да уж, особо сомневаться не приходится. Не думаю, что ворд умеет блефовать. Судя по тому, как они идут, они думают, что у них в запасе хорошая карта.
– Вы до сих пор играете в карты, трибун? – ухмыльнулась Амара.
– Еще как! – Руфус расплылся в улыбке. – Я ради этого и остался в легионе, графиня. Городские и обозники, продувшись, не спешат лезть в драку, когда за мной еще пять тысяч ребят.
Осушив бурдюк, Руфус обвел глазами линию горизонта, из-за которой недавно показался. И тут же крякнул, как от удара в живот:
– Пора делать ставки.
Амара обернулась к хлынувшему из-за горизонта ворду.
И не в первый раз поразилась, как он похож на скользящую по земле тень облаков. Воины-богомолы двигались в таком множестве и так слитно, что по земле словно расстилался ковер поблескивающей черно-зеленой брони, топорщившейся острыми наконечниками. Амаре даже почудилось, что она наколола указывающий на них палец.
Передовой отряд перевалил через гребень холма и стал растекаться по равнине. Из-за каждого холма, от края до края неба, появлялись всё новые фигуры – всё так же слитно, открывшись на последнем рывке, как сплошная стена в неумолимом движении. А больше всего пугало их молчание. Не было ни кличей, ни визга, ни барабанной дроби, ни сигналов трубы. Они просто наползали – как тень облаков и точно так же неудержимо. Тишина устрашала. Из-за нее двигавшееся под ярким солнцем войско представлялось видением.
Бернард окинул их внимательным взглядом и кивнул. Стоявший почти рядом старик Джиральди возвысил голос в командном рыке:
– Мечи наголо!
