– Это вам кажется, – ответил консул Фригии. – Ни малейшей, к во́ронам ее, вмятины.
– Ну, что-то с ним не так.
– Так, – терпеливо ответил консул Пласиды. – Просто вы опять в нем уснули. Вы уже не в тех годах, чтобы такое себе позволять, Раукус. Как видно, намяли себе плечевой сустав.
– Я еще достаточно молод, чтобы скинуть со стены вашу тощую задницу, – огрызнулся Раукус. – Поглядим тогда, чьим суставам хуже придется.
– Мальчики, мальчики, – вмешалась Ария Пласида, – пожалуйста, не подавайте дурной пример другим деткам.
Эрену, стоявшему за спинами консулов, не позволила улыбнуться привычка к вечной сдержанности. Однако он покачался с носков на пятки и только потом повернул голову, чтобы подмигнуть Амаре.
Та в ответ закатила глаза и сделала шаг вперед, встав рядом с госпожой Пласидой. Они обвели взглядами широкую равнину, простершуюся от устья долины Кальдерон, – море мягко колыхавшихся зеленых волн. Солнце встало яркое, обещая ясную погоду. Вороны не первый день кружили над головами, десятки их превратились в сотни, а теперь и в тысячи. Их тени метались по земле. Ворд и раньше использовал птиц для сброса захватчиков на алеранские оборонительные позиции; от новой подобной попытки предохраняли фурии земли, непрестанно двигавшиеся среди алеранских войск, попутно избавляя легионы от крыс, слайвов и прочих паразитов, склонных селиться на отбросах легионерских кухонь.
Пусть бы ворд попробовал снова использовать ворон – Кальдерон к этому готов.
– Графиня, – заговорила госпожа Пласида, – помнится, я слышала, как госпожа Верадис велела вам проспать не менее двенадцати часов.
– Глупости, – ответила Амара. – Из-за какого-то сломанного запястья!
– И кое-каких памяток из Ривы, – добавила госпожа Пласида.
– Она нарочно сказала двенадцать, зная, что мне хватит шести, – оправдалась Амара.
– Превосходный образчик рассуждения!
– Спасибо, – серьезно кивнула Амара. И, помолчав, добавила: – Я нужна здесь. Граф до сих пор не может внятно говорить. А понять его может быть важно.
– Знаю, – вздохнула госпожа Пласида. И обратила к Амаре лицо – спокойное, почти не выдающее усталости. – Графиня, если мы победим в этом бою, не все увидят победу. Если проиграем, не выживет никто.
Амара бросила взгляд на равнину и кивнула.
Госпожа Пласида шагнула к ней, тронула за плечо:
– Я, как и все, смертна. И на всякий случай хочу кое-что сказать вам сейчас.
Амара хмуро кивнула.
– Я обязана вам жизнью, графиня, – просто сказала Ария. – Для меня было честью знакомство с вами.
У Амары защипало глаза. Она хотела улыбнуться, не сумела и просто обняла ее:
– Спасибо. У меня то же чувство.
Объятия госпожи Пласиды немногим уступали Бернардовым. Амара чуть не пискнула.
Тем временем к ним подошел консул Пласидус и коротко улыбнулся обернувшимся к нему женщинам:
– Собственно говоря, дорогая, мы все вам жизнью обязаны.
Ария властно повела бровью:
– Не вздумай облапить эту маленькую парсийку, козел этакий.
Пласидус серьезно кивнул:
– Опять меня отшили…
Легионер в десятке ярдов дальше по стене крикнул, указывая на юго-запад:
– Сигнальная стрела!
Амара успела обернуться, когда пылающий шарик, достигнув верхней точки дуги, начал падение. Тысячи глаз следили за блестевшей даже в ярком утреннем свете стрелой, подожженной магией огня. Никто не подал голоса, но зажатые в груди напряжение и страх стремительно разбежались по стенам в обе стороны.
– Ну, – сказал Антиллус Раукус, – вот она.
– Блестящее последнее слово, – заметил стоявший рядом Фригиус. – Внесем в анналы. Сразу после: «Он до самой смерти декларировал очевидное».
– А, – обронил консул Пласидус, – начинается.
– Видали? – не унимался Фригиус. – Сандос умеет уходить стильно.
– Хочешь уйти стильно – могу придушить тебя лучшей из твоих шелковых туник, – буркнул Антиллус.
Амара подавилась смешком, очень похожим на хихиканье, вопреки пронизавшему ее страху.
Страх никуда не делся, но справляться с ним стало легче. Ее муж, жители его доменов, подчиненные ему легионеры, а в последние месяцы и самые сильные члены Лиги Дианы давным-давно готовились к этому рассвету.
Значит, пора проверить, чего они все стоят.
– Я к мужу, – твердо сказала Амара. – Удачи, Ария.
– Конечно, – отозвалась та. – Я здесь присмотрю, чтобы детишки вместо ворда не передрались между собой. Удачи, Амара.
Вызвав Цирруса, Амара шагнула со стены и поднялась в воздух. Она быстро пролетела милю вниз вдоль стены над рекой людей, закованных в сталь – утренний свет играл на доспехах, как на водной глади. Барабаны уже отбивали сигнал готовности, их было так много, что для Амары это прозвучало как рокот отдаленного грома.
Гонцы и курьеры метались вдоль стен вместе с ней и навстречу – кто по воздуху, кто верхом на быстрых конях. Амара чуть не столкнулась с другим летуном – взбудораженным юным гражданином в доспехах не по росту, – тот, занятый борьбой с собственным воздушным потоком, торопливо извинился через плечо. Ей показалось, что паренек еще не дорос до поступления в Академию, не то что до службы военным курьером.
