Ария, вскрикнув, налетела на стену. Исана встревоженно взглянула на нее. Яд и ранения до предела истощили ее организм. Исана залечила сломанную кость, а Благословение Ночи отвратило действие яда, но у женщины попросту кончились силы.
– Н-не могу, – выдохнула она, мотнув головой. – Последнее заклинание земли… не могу.
Исана обратила взгляд на Амару, которой пришлось еще хуже, чем Арии. Курсорской выдержки только и хватило, чтобы приподняться на локте.
А значит…
– Эти мои, – выдохнула Исана. И попробовала подыскать слова для выражения чувств, сопровождавших последнюю мысль. – Ох, кровавые во́роны!..
А потом она, собравшись с духом, дотянулась до пояса Арии и вынула из ножен ее узкий клинок для поединков. И, повернувшись лицом к шести воинам ворда, несколько раз подбросила рукоять на ладони, испытывая вес и баланс. А потом протянула левую руку к пруду и прищурилась. Вода вдруг взметнулась из пруда и собралась у нее на левой руке. На несколько горячечных мгновений Исана сосредоточилась, придавая воде форму диска с ладонь толщиной и опирая его на левое предплечье. Диск дрогнул, стал раскручиваться, разгоняя течение, все быстрей, быстрей…
Вращение диска оттягивало ей спину, но Исане удалось сделать несколько шагов, встав между вордом и выжившими людьми с мечом и водяным щитом в руках.
Один из богомолов заметил ее и рванулся, шипя как выкипающий чайник. Исана успела увидеть взметнувшийся над головой серп и вскинула руку с водяным щитом.
Острое как бритва оружие легко вошло в воду – и круговое течение отбросило его влево с такой силой, что вслед за клешней мотнуло и самого богомола. Исана сверху вниз махнула узким и длинным клинком. Острая сталь оставила на лапе богомола рану длиной более фута. Ворд резко присвистнул, отшатнулся.
Еще трое таких же повернули к Исане голову и засеменили к ней. Щита не хватило бы заслониться от всех клешней разом, но она выбрала того, что справа, и шагнула в его сторону, выиграв долю секунды, когда выбранный должен был атаковать, а двое других не успевали. И снова подставила вращающийся диск, и снова вооруженная лапа богомола рванулась влево, потянув воина за собой. Тот врезался в соплеменников, сбив их с шага, так что Исана успела нанести еще два удара, причинив две явно болезненные, но далеко не смертельные раны.
Волоча ноги, она снова встала между вордом и ранеными. Дыхание срывалось, все тело дрожало от мучительного страха. В этом деле она не сильна. Где же Арарис?
Еще дважды она отбивала броски одиночных богомолов, но при последней попытке чуть не выронила меч, так сильно дрожали руки.
Твари шипели, пересвистывались и вдруг возбужденно задергались в такт. А потом выстроились вокруг нее полукругом и медленно, уверенно стали смыкать охват.
Исана почувствовала, как распахнулись во всю ширь ее глаза, и услышала свой на удивление ровный голос:
– Это просто смешно.
Они ринулись на нее все разом.
Она не сумела бы сказать, когда приняла решение. Все вышло само собой, так естественно, словно обдумывалось и отрабатывалось неделями. Она вновь подняла вращающийся водяной щит, развернула его плашмя, но на этот раз рассекла вращающееся колесо на ломти, как режут сырную голову. При такой скорости вращения водяные клинья метнулись струями, как из пробитого бочонка.
Водяные снаряды с безупречной точностью поразили ворд – одного за другим. Это звучало как частое: плюх-плюх-плюх. И как только струя врезалась в ворда, Исана посылала Рилл, чтобы удержать ее на месте, облепив крошечные жучиные головы водяными шарами.
Ворд взбесился, заюлил, заскакал, беспомощно цепляя головы когтистыми лапами, но разрезанная когтями вода тут же смыкалась снова. Исана не питала любви к ворду, но ей было ненавистно любое страдание. Чувства этих созданий мало походили на человеческие, но страху они были подвластны, как все живое на лике Алеры, – и Исана пожалела перепуганных тварей.
Они падали один за другим, дрожали и замирали. Исана шагнула вперед, чтобы прикончить их по возможности безболезненно, и тут отверстие в потолке перекрыла новая тень. Стальная статуя обрушилась на устилающий пол кроч, разбив его своей тяжестью. Клинок Арариса мгновенно пронзил одного ворда, второго и только тогда задержался. Рыцарь в стальной коже медленно обвел взглядом шестерых мертвых и умирающих богомолов, выпрямился, безвольно свесив руку с мечом, и уставился на Исану.
– Извини, любимый, – не без усмешки проговорила она. – Сожалею, что ты застал меня за столь неженственным занятием.
Губы Арариса Валериана расползлись в медленной, спокойной и очень довольной улыбке. Затем он, встряхнувшись, прикончил оставшихся богомолов, и за это время в дыру ввалились люди в доспехах – фурии, в доспехах Первого алеранского!
– Идемте, моя госпожа, – заговорил Арарис. – Времени мало. Вас и раненых сейчас доставят в Гарнизон, а оставшиеся попробуют найти консула Пласидуса. Но надо спешить.
Амара неловко поднялась на ноги:
– Почему? Что происходит?
Арарис, шагнув к консулу Антиллусу, вложил меч в ножны.
– Первый алеранский столкнулся с превосходящими силами.
