Фиделиас, скривившись, покосился на ее свиту. Олдрик стоял с самым беззаботным видом. Фиделиас не знал более непредсказуемых людей и сильно подозревал, что великан-мечник не совсем в своем уме. Может статься, его в самом деле не волновал исход этого дня. А вот Арарис был мрачен и взглядом словно спрашивал Фиделиаса: «Ну что нам делать с этой женщиной?!»
Внизу ворд пробил широкую брешь в стене щитов, и только усилия рыцарей Земли спасли легион от прорыва. Во́роны, мало ему было хлопот!
– Хорошо бы вы выбрались отсюда живой и прихватили с собой моих раненых граждан. Вдруг еще пригодятся?
– Я же сказала… Вы Маркус, да? В небе просто слишком много ворда.
– Берите Антиллуса Красса, – решил Фиделиас. – Он, пожалуй, сумеет прикрыть всех вуалью, если собьетесь потеснее. На ногах он не держится, но можно посадить его в носилки. Там же внизу и Антиллар Максимус, и посол Китаи – без сознания.
– Первое копье, – сказала Исана, – их таланты нужнее вам здесь. А еще лучше – в помощь моему сыну.
– Они и помогали вашему сыну, – буркнул Фиделиас. – Потому и попали в ванны к целителям.
Трое рыцарей ворда ринулись на них со стороны восходящего солнца, и рыцари Воздуха на сей раз не успели перенаправить воздушные потоки. Фиделиас, чутьем угадав атаку, сгреб Первую госпожу, повалил на крышу – по возможности стараясь не причинить боли. Он так и остался лежать, прикрывая ее собой, меж тем как мечи Арариса, Олдрика и полудюжины ветроволков вылетели из ножен.
На крышу посыпались осколки чисто разрубленного хитина.
Фиделиас понизил голос и на ухо Исане проговорил:
– Госпожа, нам здесь не удержаться. И времени осталось мало. Вы меня понимаете?
Исана чуть округлила глаза, но не изменилась в лице. Пока Фиделиас вставал, а Арарис поднимал на ноги ее саму, она успела набрать воздуха в грудь.
– Господин Олдрик.
Олдрик слегка поклонился:
– Моя госпожа?
– Этому легиону не хватает рыцарей. Приказываю выделить своих людей им в поддержку.
Олдрик ответил не сразу. Он бросил взгляд по сторонам – на ожидающие воздушные носилки и на ворд вокруг домена.
Пальцы его правой руки – руки меча – медленно согнулись, словно готовясь к работе. И тут Фиделиаса осенило. Да, Олдрик – наемник, но он человек. Все они люди. И ни один алеранец, видя, как ворд губит их мир, не надеется остаться в стороне от боя. Выбор один – встать плечом к плечу с другими алеранцами или ждать, пока встретишь ворд в одиночку.
– Соглашайся, – дико сверкая глазами, заговорила Одиана. – О, соглашайся, мой господин. Я жду не дождусь посмотреть, как ты перебьешь этот ворд.
Наемник оглянулся на нее, потом отвесил Исане еще один поклон:
– Да, моя госпожа.
По лицам стоявших у него за спиной расползлись хищные ухмылки. Наемники одобрительно заворчали.
Олдрик шагнул к краю крыши, чтобы лучше видеть сражение, и Арарис встал рядом с ним.
Олдрик пробурчал:
– Земляные работы.
Арарис кивнул:
– Небольшой вал многое изменит.
– Одиана, – позвал Олдрик.
Та все еще цеплялась за его пояс:
– Кого?
– Антиллара с братцем. Они нам нужны.
Женщина развернулась и поспешила вниз.
– Куда она? – спросил Фиделиас.
– Будить ваших сонь, – ответил Олдрик.
Фиделиас покачал головой:
– Водяной магией в сознание не приведешь.
– Она приведет.
Вперед шагнула Исана:
– Такое возможно. Хотя совершенно безрассудно.
Олдрик готов был рассмеяться:
– Здравый рассудок! Ха!
Исана нахмурилась вслед Одиане:
– Это опасно. Для пациента и для целителя.
Олдрик пожал плечами:
– Опасно – это когда ворд истыкает бесчувственного своими серпами.
Исана поджала губы и кивнула:
– Я с ней.
Фиделиас тронул ее за локоть:
– Госпожа, не надо бы вам.
Она удивленно моргнула:
– Как же не надо? Простите, Первое копье.
Она вслед за Одианой спустилась с крыши, и тогда Фиделиас повернулся к Олдрику:
– Братья антилланцы могли бы обнести нас рвом – здесь в основном рыхлая почва. Вы, как я понял, об этом думали?
Олдрик кивнул:
– Соберите еще семь-восемь ваших лучших механиков. Для прикрытия придадим им нескольких рыцарей Железа.
Арарис добавил:
– Хорошо бы еще ваши рыцари на минутку оттеснили этих. Дали бы заклинателям земли хоть несколько секунд поработать спокойно.
Фиделиас медленно кивнул и повернулся к стоящему рядом курьеру:
– Спросите мастера Марока, не согласится ли он со мной побеседовать?
За несколько минут, пока складывался этот отчаянный план, Первый алеранский понес больше потерь, чем за всю кампанию в Долине и в Кании, вместе взятых. Целители сбились с ног, к ним то и дело приносили орущих раненых. Люди падали, и их затягивало в толпу ворда. Мечи разлетались вдребезги. Щиты раскалывались на части. Ворд погибал сотнями, но не сдавался.
Свободному алеранскому на флангах приходилось не так туго, хотя их тоже обступало море врагов. По сторонам осажденного домена растеклось, может, две десятых ворда, но для неопытных легионеров и того хватало. Если их когорты еще не бросились наутек, то лишь потому, что знали: некуда бежать. Только победа – или смерть.
А победы было не видать.
Марок спокойно встал рядом с Фиделиасом, оглядел поле битвы и сказал:
