– Первый алеранский… – повторила Исана. – Если Первый алеранский здесь,
Сквозь дыру в потолке ворвался вопль, пронизанный такой чистой злобой и кипучей ненавистью, что Амару шатнуло назад. Как будто кто-то запустил ей под кожу спины грязный острый ноготь и медленно, безжалостно провел им вдоль хребта.
Собравшиеся вокруг мужчины окаменели, уставившись туда, откуда долетел этот звук.
– А ты думала где? – тихим, все еще звенящим голосом спросил Арарис. Острие его меча указало вверх. – Дерется
Тави по наитию перекатился вправо, а мгновением позже меч царицы ударил туда, где он был только что. Мощнейший, яростный воздушный поток, налетевший вслед за ней, едва не унес его в небо.
Пока Тави восстанавливал равновесие, царица скрылась из виду. Напущенный канимами туман скрывал землю, так что каждый из них лишь мельком замечал проносящегося противника. Зато Тави ее слышал. Ее глухой и гулкий вой, перекрывая гул воздуха, разносился в тумане как бы со всех сторон. И Тави знал, что она где-то рядом, кружит над ним.
Превосходно.
Тави завис на месте, протянул руку и быстро призвал три огненные сферы. Грохот показался необычно громким для их размера, а следом раздалось шипение превращающегося в пар тумана. Сферы и близко не попали в царицу ворда. Не для того они были задуманы.
Царица испустила еще один продирающий по хребту вопль ярости и ненависти. Звук усиливался – она летела прямо на него. Тави дважды прокрутил клинком и проверил карман – все ли готово.
Показалась царица: размытое пятно белых волос, блеск черных глаз и раздутый ветром плащ – как черные крылья. Она разгонялась к нему с поразительной быстротой, и Тави поднял меч, будто собирался отбивать клинок клинком.
В последнее мгновение он метнул в нее заклинание огня – одновременно с ней. Два заклинания сшиблись в оглушительном грохоте, в красном и зеленом пламени. Царица прорвалась сквозь огонь, догорающая вспышка подожгла ей края плаща двухцветной каймой. Она нацелила меч ему в горло, но Тави ловко перехватил удар. Красные, голубые и зеленые – от ворда – искры разлетелись на ширину рыночной площади, а царица, разочарованно взвизгнув, пронеслась мимо и развернулась снова.
Откуда-то снизу Тави послышалось переливчатое завывание канима, огненный камень в кармане вдруг так нагрелся, что жег кожу. Его сигнал дошел до Марока.
Туман вокруг них сгустился, стал клейким, в нем зашевелились тени. Длинные красноватые щупальца хлестнули со всех сторон разом, три вызванных канимом чудища с трех сторон потянулись, ощупывая Тави и роняя склизкие нити – Тави знал, что слизь их едкая, ядовитая. Он невольно задержал дыхание, пока щупальца несколько бесконечных секунд шевелились рядом… и вдруг отдернулись. Защитил кровавый камень-талисман – отогнал чудищ или хотя бы направил на поиски другой жертвы.
Царицу накрыл рой из дюжины таких.
Щупальца тянулись к ней, хлестали, хватали. От многих она увернулась, но не от каждого и завизжала от боли и ярости, когда полдюжины липких хлыстов оставили легкие ожоги на ее такой уязвимой с виду коже. Она бешено завертелась на месте, зажгла меч огнем и принялась прорубаться на свободу.
Тави не дал ей времени прорваться. Сосредоточившись, он создал огненную сферу такой мощи, каких раньше создавать даже не пытался. Сфера ударила царицу ослепительной вспышкой и оглушительным громом.
Тави думать не думал о правилах поединка. Он не собирался никому ничего доказывать. И слишком много повидал сражений, чтобы морочить себя мыслями о чести: если хочешь победить, о честной борьбе и не мечтай.
Поэтому он обрушил на царицу еще одну сферу, и еще, еще – как можно больше и чаще. Ее яростный визг звучал музыкой в такт барабанному бою разрывов.
Он убивал ее по всем правилам секунды три или четыре – но долго это не могло продолжаться. Его огненная магия обжигала царицу, но она же разрывала туманных чудищ, отжигала удерживавшие царицу щупальца. Еще секунда, и она оказалась на свободе, бросила заклинание ветра и нырнула в туман. Мелькнуло нагое тело, чернеющие на месте белых волос обугленные пятна – как на пережаренном куске мяса. И она скрылась.
Тави, развернувшись, метнулся за ней. Нельзя было упустить.
Навстречу ему встал огненный столб, и опешивший Тави понял, что царица, укрывшись вуалью, задержала свое падение. Окунувшись в огонь, Тави поднял меч, перегнал жар из тела во вспыхнувший новым пламенем клинок. Царица неслась к земле с ним рядом – туманным, полускрытым вуалью призраком, и только зеленое пламя ее клинка било в глаза. Дюжину раз их оружие сталкивалось в огне и звоне, и вот под ними земля.
Тави спохватился первым – на миг испугался, что провалился слишком глубоко и не успеет, но ему удалось перевести падение в полет над самой земной поверхностью. Верхушки трав и ветки прошлогоднего бурьяна заскребли по доспехам, а оглянувшись через плечо, он увидел за собой царицу, словно не замечавшую ожогов.
