Сделав несколько глубоких вдохов, она сосредоточилась на боли и призвала Рилл. Без таза с водой работа делалась труднее, намного труднее, и все же водяная магия закрыла рану. За несколько минут Исана сумела облегчить боль и остановить кровь и ощутила легкое, кружащее голову блаженство – мысли слиплись в бесформенные комья. Выглядела она, должно быть, ужасно – пол-лица залито красным. И платье безнадежно испорчено. Можно было, уже не жалея, оттирать кровь рукавом, хотя толку было немного – разве что слегка размазала.
Исана сглотнула. От жажды у нее горело горло. Надо было собраться, найти способ выжить и спасти Арариса. Но что она могла перед этим существом?
Оглядевшись, она обнаружила, что пещера преобразилась.
Зеленые огни плясали, свивались под поверхностью кроча на потолке. Множество светящихся точек выстроились в медленно изгибающиеся ряды. Другие огоньки метались, перетекали. Третьи пульсировали, каждый в своем ритме. Потолок омывали цветные волны, сменялись оттенки, а царица ворда смотрела на это, не шевелясь, и в ее нечеловеческих глазах зеленые точки отражались черными жемчужинками.
От навязчивого живого движения света Исану подташнивало, но сквозь тошноту пробилось впечатление, что между царицей и свечением есть некая неуловимая связь.
Возможно, подумалось Исане, ее глаза просто недостаточно сложны, чтобы увидеть видимое царице.
– Атака продолжается как должно, – рассеянно проговорила царица. – Гай Аттис – если его теперь следует называть так – командует согласно обычаю. Он способный командир, но не показал мне ничего нового.
– Значит, он убивает твои войска, – тихо проговорила Исана.
Царица ворда улыбнулась:
– Да, он заметно повысил боеспособность легионов. Сейчас проливают кровь солдаты, сбежавшие от меня в прошлом году. Он с пользой тратит их жизни. – Минуту царица молчала, потом спокойно спросила: – Ты бы отдала за него жизнь?
При мысли о короне Первого консула на голове Аквитейна у Исаны скрутило живот. Она не забыла тех, с кем дружила всю свою жизнь и кого потеряла из-за его интриг.
– При необходимости, – сказала она.
Царица взглянула на нее:
– Почему?
– Он нужен нашему народу.
Царица ворда медленно склонила голову к плечу и уточнила:
– Не ради него.
– Я… – Исана мотнула головой. – Думаю, нет. Нет.
– Но ради них отдала бы. Ради тех, кто в нем нуждается.
– Да.
– Но ты бы умерла. Как это послужило бы достижению твоих целей?
– Есть вещи важнее моих целей, – сказала Исана.
– Такие, как выживание твоего народа.
– Да.
– И твоего сына.
Исана сглотнула. И ответила:
– Да.
Царица обдумала ее слова. И, снова обратив взгляд к потолку, произнесла:
– Ты отвечала мне ясно и без задержки. В награду можешь подойти к своему самцу. Увериться в его здоровье. Убедиться, что я пока не отняла у него жизнь. Если попытаешься бежать или напасть на меня, я тебе помешаю. И в наказание вырву ему губы. Ты поняла?
Исана скрипнула зубами, впилась в царицу взглядом. И, поднявшись, пошла к Арарису:
– Я поняла.
Царица еще раз сверкнула на нее гранеными глазами и вернулась взглядом к потолку.
– Отлично, – сказала она. – Я рада, что мы начали учиться говорить друг с другом, бабушка.
Амара наблюдала битву с вордом с воздуха.
Она видела не одно сражение, но те велись алеранскими легионами против привычных врагов: мятежных патрициев и консулов, шаек вооруженных разбойников, а во Второй кальдеронской битве в восточном конце долины – против объединившихся маратских племен, чудовищно превосходивших численностью защитников Гарнизона.
Нынешнее сражение мало походило на те.
Ворд наступал не войском в боевом порядке, а волной, приливом черно-зеленой тьмы, отблескивающей под слабыми лучами луны. Так бежит по земле тень грозовой тучи – так же ровно и неуклонно двигался ворд, и был в нем тот же безликий, всепожирающий голод. Проследить его движение было нетрудно: на землях вокруг Ривы виднелось не много света, но там, куда пришел ворд, света не оставалось вовсе.
Легионы же были одеты светом. По всей линии алеранских войск каждая отдельная центурия и когорта пылала питаемыми фуриями огнями, над каждой горели геральдические цвета легиона и родного города. Коронный легион в центре построения пылал алым с лазурью, по сторонам багровые огни озаряли Первый и Второй аквитанские легионы. На правом фланге сосредоточились ветераны консула Антиллуса, озаренные холодным бело-голубым светом, а на левом – такие же опытные легионеры консула Фригиуса, чьи штандарты были окутаны ледяным зелено-белым огнем.
