Амара, скривившись, отозвала Цирруса и тут же ощутила присутствие сзади – словно ледяную ленточку протянули по позвоночнику. Оглядываться означало бы зря терять время. Она кинулась вперед и камнем упала с крыши над пятым этажом.
Каменный карниз позади взорвался брызгами осколков. Один камень больно ударил в спину, другой по бедру. Она, одолевая боль, сосредоточилась, приказав Циррусу смягчить падение, извернулась в воздухе и, поддержанная фурией, по-кошачьи приземлилась на четвереньки. Перекатом ушла в сторону, и тут же о камень площади грохнул тяжелый сапог, под которым во все стороны разбежались длинные трещины.
Поднимаясь, Амара успела обнажить меч и прикрыться им. На нее смотрели пустые глаза Кантуса Мацио.
– Мацио, – дрогнувшим голосом заговорила она. – Привет. Ты меня помнишь? По Академии. Я Амара.
Он склонил голову, взглянул искоса.
А потом поднял руку, и на нее двинулся огненный смерч.
Призвав Цирруса, она отгородилась от огня воздушной стеной, но Мацио был просто намного сильнее. Он отбил воздушную стену на нее, и Амару закрутило, как сорванный осиновый листик.
Она, не сопротивляясь, отдалась движению, снова призвала Цирруса, чтобы он поднял ее в воздух, заметила движение сквозь ветряную вуаль и тут же ее оглушила боль от врезавшегося в челюсть невидимого кулака.
Оглушенная, она не удержала сосредоточенности и кубарем полетела вниз. К ее счастью, высота и скорость были еще невелики, но и так приземление на жесткие камни мостовой оказалось весьма болезненным. Выучка позволила перевести падение в перекат, и все равно ноги прошило острой болью. Клинок вылетел из руки и спасибо еще, что она не напоролась на него.
Амара отчаянно пыталась подняться. Спасение было только в скорости. На прямую схватку с Мацио и его невидимым союзником не хватало сил. Единственная надежда выжить – увести сражение в открытое небо. Нащупав стену здания, она оперлась на нее, пытаясь встать.
Она уже стояла на коленях, когда рука Мацио больно рванула ее за волосы. Он, черпая силы от фурий, мощно потянул ее вверх, так что ступни оторвались от земли.
Руки налились свинцовой тяжестью. Она выхватила из-за пояса нож, махнула им вверх и назад по державшей ее руке. Если перерезать сухожилия, никакая магия земли не поможет Мацио – само устройство руки заставит его разжать пальцы. Лезвие наткнулось на что-то твердое – возможно, на обтянувшую его тело хитиновую броню. Развернув плечи, Амара вскинула ногу, целя ему в колено. Попала, но без опоры удар вышел слабым. Мацио крякнул, сдвинулся, и следующие два пинка пришлись ему в защищенное хитином бедро, не причинив вреда.
Амара ощутила, как налитая силой рука Мацио с маху бьет ее о каменную стену. Она ударилась спиной и плечами, прикусила язык. Рот наполнился кровью. Перед глазами замелькали звезды, конечности обвисли.
Двигаться! Надо двигаться. Спасение в скорости.
Мацио неторопливо, не упуская ее из виду, обнажил меч. И приставил острие к ребрам под левой грудью – наметил удар в сердце.
– Амара, – произнес он так, будто узнал давнюю знакомую на званом ужине. И, кивнув сам себе, продолжил: – Академии больше нет, знаешь ли. – Пальцы его сжались на рукояти меча. – Извини.
Амара смотрела ему в глаза. С равнодушием безумца он развернул клинок для тычка между ребрами и вздохнул. За миг до удара она извернулась, изо всех сил втянув живот. Она ощутила ожог чиркнувшего по животу лезвия, зато успела выбросить кулак, нанеся точный, пусть и несильный удар ему в переносицу.
Мацио отшатнулся от удара, сморгнул с глаз невольные слезы – и вдруг выгнулся. Его меч словно сам собой ушел вверх и за спину. Что-то с деревянным хрустом ударило по мечу, от него разлетелось облачко крутящихся щепок.
Надежда пронизала ее насквозь. Миг передышки позволил разобраться в оглушенных ужасом мыслях. Амара почерпнула у Цирруса скорость фурии, и мир вокруг нее замедлился. Следующий удар ножом она нанесла туда, куда следовало бы с самого начала – не по руке Мацио, а по пучку зажатых в его кулаке волос.
Острый нож разрезал волосы, не замедлив движения, и она оказалась на свободе. Коснувшись земли, нырнула в сторону. Увидела, как снова пришел в движение его меч, как он, в ее замедленном восприятии, опускается с ленивой грацией. Длинная тонкая стрела с буро-зеленым оперением скользила к голове Мацио. Порабощенный ошейником гражданин отбил стрелу клинком, и она разлетелась новым облачком щепы. Меч Мацио, продолжая движение, едва ли не с нежностью приближался к Амаре. Так же медленно двигалось ее тело, однако ей удалось хлопнуть по плоскости клинка ладонью, и меч пролетел мимо ее живота и глубоко воткнулся в каменную стену.
