Но Тави косился на него не из-за страха. Фиделиас чем-то отличался от Валиара Маркуса. Нет, лицо не изменилось, хотя Тави подозревал, что со временем изменится, если Фиделиас вернется к прежнему обличью. Перемена была тоньше и глубже. Отчасти в том, как он говорил. Речь Маркуса выдавала в нем толкового, но малообразованного человека, закаленного и способного солдата. Речь Фиделиаса звучала глаже и мелодичнее, с точно выверенными интонациями. Маркус всегда держался как на параде и движения его, даже когда он бывал без доспехов, говорили о привычке к тяжелой легионерской броне. Фиделиас выглядел человеком на пороге редкостно бодрой старости, двигался энергично и обдуманно.
Тави не сразу додумался до главного отличия.
Фиделиас улыбался.
Нет, не скалил зубы – собственно, улыбка оставалась почти незаметной. Но Тави отчетливо различал ее в легчайших движениях лицевых мускулов, в том, как чуть глубже обозначались морщинки в уголках глаз. Фиделиас выглядел довольным. Примиренным.
Тем не менее Тави в голову не приходило оставить его без надзора. Если на то пошло, он и сам не спускал глаз с бывшего курсора. Тот всю жизнь занимался чрезвычайно опасными, коварными делами. И сам от такой жизни сделался исключительно опасным и коварным.
– Для начала, – сказал ему Тави, – нам следует выяснить, что из известного Кирикусу неизвестно нам. Выяснив, обдумаем следующий ход.
– Логично, – сказал Фиделиас.
Тави кивнул:
– Я бы хотел, чтобы вы присутствовали.
Фиделиас вздернул бровь:
– Это приказ?
– Нет, – ответил Тави. – Какой смысл приказывать. Что я буду делать, если вы откажетесь? Предам вас смерти?
Морщинки в уголках глаз Фиделиаса стали заметнее.
– И то верно.
– Это просьба. Опытом работы в поле вы превосходите Магнуса и, возможно, легче угадаете замысел нынешнего алеранского командования. Я буду благодарен за совет.
Фиделиас поджал губы:
– И доверитесь ему?
– Разумеется нет, – улыбнулся Тави.
Старик коротко рассмеялся и покрутил головой:
– Рад служить, правитель.
Кирикусу Фригию, сенешалю и командующему обороной города, было всего шестнадцать лет. Юноша был почти болезненно худ, одет в цвета Фригии – белое с зеленым, – а темные волосы довел до такого беспорядка, что мог опасаться атаки штурмовых сил цирюльников. Выглядывая из-под темной челки, он поклонился Тави.
– П-правитель, добро пожаловать во Фригию.
Тави с мастером Магнусом, Фиделиасом и Китаи перешагнули порог цитадели и пересекли тесный мощеный дворик за воротами.
– Достойный Фригий, – ответил, слегка поклонившись в ответ, Тави. – Примите извинения, что я не смог устроить встречу в более подобающий час.
– Это нич-чего, – ответил Кирикус, и Тави понял, что парень запинается не от робости. Просто он был заикой. – Если соиз-зволите проследовать з-за мной, служащие моего достойного от-тца подготовили доклад о последних событиях на фронте.
Тави одобрительно поднял бровь:
– О, прямо к делу?
– Вам и вашим… – Кирикус запнулся, сглотнул, бросив взгляд на мощную фигуру Варга, последним вступившего во двор. – …Г-гостям приготовлены пища и в-вино.
– Это хорошо, – подал голос Варг. – Я голоден.
Кирикус снова сглотнул. Но тут же вздернул подбородок и, сделав шаг навстречу Варгу, взглянул тому прямо в глаза:
– М-мы рады вам как г-гостю, сударь. Но, если вы причините вред кому-либо из под-данных моего достойного отца, я сам вас убью.
Варг шевельнул ушами и в пояс поклонился пареньку:
– В вашем доме я повинуюсь вам, молодой господин.
Покосившись на Тави, он негромко пробурчал по-канимски:
– Этот щенок тебе никого не напоминает, Тавар?
Тави ответил на том же языке:
– Я, помнится, еще и приставил тебе нож к горлу.
– Что говорило в твою пользу, – признал Варг.
Тави старательно спрятал улыбку:
– Достойный Кирикус, заверяю вас, что Учитель войны Варг не раз бывал гостем в домах алеранских граждан и вел себя с неизменной, достойной восхищения любезностью.
Варг смешливо дернул ухом.
Кирикус поклонился Тави:
– П-прек-красно, правитель. Сюда, прошу вас.
Молодой человек в сопровождении опасливо косившегося на Варга «почетного караула» провел их в небольшой зал приемов в стенах цитадели. Там за большим столом для песчаных моделей их ждала дюжина мужчин – очевидно, подчиненные юного сенешаля и штаб городской обороны. Октавиана они встретили дружным воинским салютом. Тот ответил тем же и поклонился:
– Господа.
Кирикус представил своих людей, Октавиан – своих, словно невзначай пропустив Фиделиаса. Затем предложил:
– Для начала хотелось бы представить картину в целом. Кто может обрисовать положение наших сил в Риве на данный момент?
Канто Кантус – мужчина со стальной сединой и в доспехах легиона, взглядом испросил разрешения у Кирикуса. Молодой человек кивнул – не слишком заметно, но явственно. Только тогда Кантус заговорил:
– Коротко говоря – Рива сдана. Полностью. В одну ночь.
Тави долгое мгновение смотрел на него, и сердце все громче стучало в груди. Он позволил себе только впиться ногтями в ладонь правой руки и тут же заставил себя расслабиться.
– Кто-то выжил?
