Ворд на миг запоздал вскинуть серповидные клешни, и снаряд ударил его между глаз. Рыцарь ворда пошатнулся, а Маркус, не дав опомниться, кинулся к нему, сбил с высокой кормовой надстройки на палубу и навалился сверху всем бронированным телом. Громко хлопнуло, сквозь хитин прорвался тошнотворный фонтан крови. Рыцарь ворда обмяк под ним, как опустевший мех для вина.
Едва оправившись от боли падения, Маркус победоносно взревел, понимая одно – что остался в живых. Он с трудом поднялся на ноги, сморгнул с глаз мерзкую жижу и тут же услышал предостерегающий крик:
– Фиделиас, сзади!
Полуослепший от чужой крови, Фиделиас круто развернулся, поднимая меч для защиты, и… увидел перед собой мастера Магнуса.
Ни единого создания ворда.
Секунду он смотрел в лицо Магнусу, и эта секунда показалась вечностью. Взгляд мастера застыл, глаза прищурились. Правда, которой он больше не пытался отрицать, отразилась в глазах старого курсора.
Да, он выдал себя.
Пока он стоял так, уставившись на Магнуса, шквал стал слабеть. Тучи ледяных брызг опали, сквозь гул прорезались ликующие вопли моряков. Ворд отступал, а они с Магнусом будто примерзли к месту.
– Я тобой восхищался, – медленно проговорил Магнус. – Мы все тобой восхищались. А ты нас предал.
Фиделиас медленно опустил меч. И вслед за ним – взгляд.
– Как ты понял?
– По совокупности улик, – ответил Магнус. – Немногие имеют талант, подготовку и природные данные, позволяющие достичь того, чего достиг ты. По тому, как ты действовал, я понял, что ты курсор. Я составил список. Из нас, старых курсоров-каллидус, после того как нас проредили кровавые во́роны Калара, мало осталось в живых. Список вышел совсем коротким.
Фиделиас кивнул. Он давно знал, что разоблачение – дело времени.
– Ты предатель, – тихо сказал Магнус.
Фиделиас кивнул.
– Ты убил курсора Сераи. Своего.
– Да.
– Сколько? – Голос Магнуса дрожал от ярости. – Скольких ты убил? Сколько жизней у тебя под ногами?
Фиделиас глубоко вздохнул и ответил тихо:
– Я бросил вести счет, еще когда работал на Секстуса.
Он не заметил, когда подошли Октавиан и остальные, но, подняв взгляд, увидел рядом с Магнусом принцепса и его приближенных. Глаза у принцепса были как зеленые камни.
– Я был рядом, когда ты убивал людей в пяти футах от меня на стенах Гарнизона, – тихо заговорил он. – Я видел, как ты пытался повесить Арариса. Я видел, как ты ранил моего дядю и сбросил его со стены. В долине Кальдерон ты убивал людей, знакомых мне с детства. Соседей. Друзей.
Его сдавленный голос доносился до Фиделиаса как бы издалека, не задевая мыслей.
– Я все это сделал, – сказал он. – Все.
Правая ладонь принцепса сжалась в кулак. Суставы хрустнули как крошащийся лед.
Фиделиас медленно кивнул:
– Ты знал, что я способен солгать искателю истины. Ты хотел видеть, как я поведу себя под давлением. Это была ловушка, с самого начала.
– Я говорил, что хочу проверить одно предположение, – отрывисто бросил принцепс. – Когда Магнус доложил о своих подозрениях, в том числе о твоих тайных делах с Ша, я вынужден был действовать.
Принцепс отвел глаза, глядя куда-то вдаль.
Фиделиас молчал. Было очень тихо.
Когда принцепс снова заговорил, голос его упал почти до шепота, отяжелел от злобы и горя.
– Я думал, ты докажешь, что чист.
Эти слова отозвались в Фиделиасе настоящей острой болью, как удар мечом в живот.
– Ты можешь что-то сказать в свою защиту? – спросил принцепс.
Фиделиас прикрыл глаза, снова открыл и медленно выдохнул:
– Я сделал выбор. И знал о последствиях.
Октавиан смотрел на него в холодном молчании, и Фиделиас вдруг понял, что доски, замеченные им на палубе «Слайва», не замена для рей.
Гай Октавиан уже повернулся к нему спиной и отходил, держась очень прямо от ярости и боли. Каждый удар его подошвы по палубе звучал окончательным приговором. Не оборачиваясь, он сказал:
– Распять его.
Тави смотрел, как сходят с корабля Магнус и команда палачей. В нее вошли почти все бывшие на борту рыцари Железа и двое боевых моряков Демоса. С собой они взяли бывшего курсора Фиделиаса и перекладины для распятия.
– Не верится, – тихо сказал Макс. – То есть… Валиар Маркус…
– Людям случается лгать, детка, – отозвался Демос. – Особенно о себе.
– Знаю, знаю, – так же тихо ответил Макс. – Просто… просто удивился. Он всегда был такой надежный.
– Только у тебя в голове, – спокойно возразил Демос. – Он был, кем был. Это ты вообразил его надежным.
Макс оглянулся на Тави:
– Правитель, вы уверены?..
Тави ответил, морщась:
– Макс, он предал моего деда, которому присягал служить. Он выдал собственную ученицу на пытки Аквитейну. Только он из всех оставшихся в живых курсоров мог выдать организацию кровавым во́ронам Калара. Я своими глазами видел, как во время Второй кальдеронской битвы он убил полдюжины защищавших крепость легионеров, а заговор, в котором он участвовал, погубил еще сотни. За любое из этих преступлений он заслуживает смертной казни. А во время войны – без суда и следствия.
Макс хмурился, не глядя на Тави.
– А известно что-то о его делах под именем Валиара Маркуса?
