Спору нет, в былые времена Стамбул, как и Санкт-Петербург, имел столичный статус, но оба города утратили его восемь десятилетий назад, задолго до того как футбол превратился в нечто значимое в их странах. До недавних пор, а именно до 1950-х гг., Стамбул оставался сонным провинциальным городом, население которого едва дотягивало до 1 млн человек. Позже он, видимо, стал последним из крупных европейских городов, переживших промышленную революцию. Со всей Анатолии на предприятия Стамбула хлынули трудовые мигранты. Только за 1980-1985 гг. население города удвоилось. На сегодняшний день Стамбул — крупнейший город Европы, где проживают 12 млн человек. Как водится, в стремлении побыстрее заполнить вакуум после разрыва прежних социальных уз вновь прибывающие пополняли ряды футбольных болельщиков, благо в Стамбуле на выбор имелось целых три клуба. Для многих из них любовь к «своему» клубу стала самой сильной привязанностью из всех, что у них появились в Стамбуле.
Допускаем, что индустриализация так или иначе затронула практически все европейские города. Но лишь немногие испытали столь же мощное ее влияние, как Манчестер, Турин, Милан, Стамбул или Барселона. Именно в эти города в массовом порядке хлынули мигранты, именно для них менее всего были характерны устоявшиеся иерархические отношения и именно здесь социальные связи между людьми и местом их проживания были самыми слабыми. Словом, имелся эмоциональный вакуум, который требовал заполнения. Это становится тем более очевидным, когда сравниваешь промышленные центры со старинными городами, где традиционно селились представители высших слоев общества. В Англии к таковым относятся Оксфорд, Кембридж, Челтнем, Кентербери, Йорк и Бат — это города приличного размера с населением 100 000-180 000 человек. По контрасту с ними в индустриальных центрах такого же и даже меньшего размера — Мидлсбро, Рединг, Ипсвич, Блэкберн, Уотфорд, Бернли — сложились достаточно сильные футбольные традиции. Между тем среди вышеупомянутой плеяды старинных английских городов только один на сегодняшний день представлен в Футбольной Лиге Англии, да и то лишь с 1999 г. — это «Челтнхем таун». Дело в том, что такие города, как Оксфорд, Кембридж, Кентербери, Йорк и Бат, где исторически сложились устойчивые социальные иерархии и доля пришлого населения всегда была невелика, предлагали иные возможности вписаться в местный социум, и чтобы пустить здесь корни, новоприбывшим не было острой нужны становиться футбольными болельщиками.
Если лицо Оксфорда в мире определяет его университет, то лицо индустриального города — безусловно, местный футбольный клуб. «Барселона» (или «Барса»), «Марсель» и «Ньюкасл» (даже сейчас) были и остаются предметом гордости своих городов, что позволяет им несколько свысока взирать на Лондон. Когда «Барса» одерживает очередную победу, президент Каталонии по традиции выскакивает на балкон своего дворца на Пласа де Сан-Жауме и кричит бурлящей внизу толпе: «Барса побеждает, Каталония побеждает!»
У этих провинциальных клубов есть все: внушительная армия болельщиков, игроки, преданные клубу до последней капли крови, и серьезная поддержка местной плутократии. Так, Бернар Тапи вкладывает деньги в «Олимпик» Марсель, семейство Аньелли поддерживает «Ювентус», сэр Джон Холл — «Ньюкасл», прежде всего, чтобы прослыть благодетелями и королями своего города. Местные болельщики и спонсоры не жалеют сил и денег для своего клуба, не в последнюю очередь потому, что для них это дело гражданской чести. В Средние века во славу своего города они возводили бы на собственные деньги кафедральные соборы.
В таких провинциальных городах обычно есть один ведущий клуб, всеобщий любимец, и нередко это — единственное, благодаря чему имя города стало известно миллионам людей за пределами страны. Взять, например, «Манчестер Юнайтед» — наверняка тысячи фанатов по всему миру и знать не знают, что Манчестер — это такой город в Англии. В то же время у многих городов имеется два клуба, соперничающих за местное лидерство. В том же Манчестере это «МЮ» и «Манчестер Сити», в Милане — «Интер» и «Милан», в Турине — «Торино» и «Ювентус», в Шеффилде — «Юнайтед» и «Уэнсдей», в Глазго — «Селтик» и «Рейнджере», в Ноттингеме — «Форест» и «Каунти»; есть еще «Эвертон» и «Ливерпуль», «Бавария» и «Мюнхен-1860», «Барса» и «Эспаньол» (Барселона). Причем во многих случаях это соперничество подогревается политическими или религиозными противоречиями, а то и тем и другим вместе. Один из двоих, как правило, обречен на тяжкие испытания. Скажем, «Манчестер Сити», «Торино» и «Мюнхен-1860» немало времени на своем веку прозябали в низших дивизионах. «Эвертон» в последний раз выиграл национальный чемпионат в 1987 г. ФК «Амстердам» и вовсе прекратил свое существование[20]. Провинциальным городам среднего уровня попросту не хватает ресурсов, чтобы длительное время тянуть два крупных клуба. И в конечном итоге вперед прорывается кто-то один.
