Серёгин вылез из кабинетика вслед за начальником. Да, не вышел, а именно — вылез, потому что его дверь была закрыта на замок, но рядом с ней кто-то проделал в стенке дыру на высоте полуметра от пола. Милиционеры снова двинулись по широкому коридору («панцер-хетцер» и тут бы проехал), заходили во все помещения, которые встречали по пути. Пока что всюду находили только хлам в виде старых заржавленных ЭВМ, разбитых колб, каких-то пробирок в специальных подставках. Пётр Иванович выполнял поручение начальника: фотографировал своим телефоном все найденные предметы, а Недобежкин прихватил несколько пробирок, чтобы сдать на экспертизу. «И чего тут такого таинственного, что этот „чёрт“ так про неё печётся? — рассуждал по дороге Пётр Иванович. — Свалка, такая же, как и кладбище машин в Донецке!».
А потом один коридор разделился на два. Милиционеры добрались до развилки и остановились. Недобежкин выставил вперёд правую руку, посмотрел, куда указывает его большой палец и постановил:
— Пойдём в левый!
Пётр Иванович, когда где-либо попадал в лабиринт — даже в том же Областном отделении милиции — тоже всегда пользовался правилом правой руки, и всегда находил выход. Вот и сейчас он согласился с мнением Недобежкина и двинулся в левый коридор. Прошли они немного: перед носом встало некое препятствие. Нечто стояло посередине коридора, его можно было бы обойти слева, или справа, но Недобежкин всерьёз заинтересовался этим «нечто» и принялся осматривать его, освещая фонариком. «Нечто» оказалось автомобилем, вернее — неким транспортным средством, размером с джип, или с минивен, может даже крупнее, но о шести колёсах, с восемью фарами и с узенькими, словно щёлки окошками.
— «Панцер-хетцер», — прошептал Серёгин, предполагая, что его хозяин может быть где-то рядом.
— Да уж, нехилая машинка, — оценил Недобежкин, храбро пытаясь залезть в кабину вездехода. — Посмотрим, что там у нас…
Недобежкин влез на подножку и поискал ручку, чтобы открыть дверцу, однако у дверцы «панцера-хетцера», наверное, не бывает ручки. Дверца оказалась абсолютно гладкой, покрытой какой-то матовой краской, которая почти не отражала свет, и без малейшего признака ручки.
— Как же он сам-то её открывает? — удивился Недобежкин и слез с подножки, так и не найдя способа забраться в кабину.
— Пульт у него, наверное, — предположил Серёгин, во всю фотографируя небывалую машину камерой своего мобильника.
— Надо бы подождать его! — решил Недобежкин. — Спрячемся, подкараулим и схватим. Я уверен, что тот так называемый «чёрт» из «Хозтехника» — его рук дело. Бывает же сейчас 3D-анимация и тому подобное. Вот мы и узнаем, как он его сделал и зачем.
Серёгин и Недобежкин притаились у увесистого заднего бампера «панцера-хетцера» и принялись поджидать «подземного танкиста». Просидели они минут пять а полной тишине и погасив фонарики. Недобежкин всё выглядывал из-за корпуса механического чудища и осматривал окрестности — он ожидал, что когда его хозяин вернётся — он увидит световое пятно от его фонарика. А потом — где-то в глубине коридора, за корпусом «панцера-хетцера» раздались достаточно гулкие шаги. «Идёт» — разом поняли Серёгин и Недобежкин и приготовились хватать «танкиста», валить его и запаковывать в наручники. Шаги приближались, Недобежкин ещё раз, с предельной осторожностью выглянул, чтобы увидеть, когда покажется свет фонарика «подземного жителя». Однако в коридоре по-прежнему оставалось темно, но шаги всё приближались: казалось, они раздаются уже близко-близко, словно «танкист» сейчас пройдёт мимо сидящих в засаде милиционеров! Как же он идёт-то, когда вокруг — хоть глаз выколи??
— Слушай, Пётр Иванович, кажется, наш «танкист» с фокусом, — забеспокоился Недобежкин. — Давай, осветим его, что ли?
Серёгин удивился и включил фонарик. Тут же шаги смолкли. Милиционеры выскочили из засады. «Диггер» попался в круг света всего на секунду — невысокий юркий человек, он шмыгнул в темноту в мгновение ока и пропал бы в ней навсегда, если бы не решительность Серёгина.
— За ним! — крикнул Пётр Иванович и со всех ног бросился догонять «пришельца», выбросив из кармана «нить Тесея», чтобы не запутаться в ней.
Недобежкин тоже побежал, стараясь вырвать беглеца из подземного мрака. «Диггер» убегал пешком, хотя у него и было время, чтобы забиться в «панцер-хетцер» и дать по газам. Но, видимо, это был не его «трактор» и он не мог туда попасть так же, как и Недобежкин. «Пришелец» убегал на удивление проворно, Пётр Иванович уже запыхался, Недобежкин пыхтел и отдувался, а таинственный незнакомец ускользал, но не вглубь базы, а в ту сторону, где был выход из неё в комендатуру. Иногда удавалось выхватить его в круг света, и тогда милиционеры успевали заметить, как сверкают его пятки, обутые в ботинки с железными подковками.
— Стой, милиция! — задыхаясь от непосильного бега, кряхтел Недобежкин и пытался выцарапать пистолет.
— Стрелять буду! — вторил Серёгин и тоже пытался выцарапать пистолет.
