Капитан смотрел на королеву и думал, как сильно ошибся, возомнив в какой-то момент, что понял эту удивительную женщину хоть на каплю. Каким же складом ума и характера нужно обладать, чтобы догадаться умертвить себя кинжалом ради спасения девочки? Придумать план с вовлечением влюбленного Эдмара, толкнуть его на убийство, разыграть перед бедолагой целое театральное представление!
Теофиль уже послал с голубем письмо с распоряжением Грыру и был отправлен спать. В почтовой башенке Дефорт и Ровена сидели вдвоем, распивая кофе, и размышляя о том, какие меры должно принять, чтобы арестовать злоумышленницу с поличным и избежать пострадавших.
— Ну скажи, капитан, если б я тебя попросила, убил бы меня? — задала ему вопрос Ровена.
— Конечно, нет, — ответил он.
— Вот я так и думала. Хотя ты единственный, кто знает, что у меня есть запасная жизнь. Была, — поправила она себя. — Вот кого мне в таком случае нужно было просить о помощи? Выкрутилась, как смогла.
— А ты не задумалась ни на секунду, что план был выстроен изначально на непроверенной информации?
— Какой?
— Какой! Представь, что тебя обманули, старуха что-то напутала, воскрешения не случилось и бам! Запасных жизней больше нет! Девочка ослеплена, ты насовсем мертва, Эдмар казнен за убийство королевской персоны.
— Ну, у всех планов бывают риски, — пожала плечами королева. — Но все же получилось, и теперь мы спасем Софи, поймаем преступницу, а твой протеже никогда не узнает, что стал убийцей королевы. Будет жить поживать, да добра наживать.
— Исключительное везение! — с укором произнес капитан, и стал размышлять вслух. — Я вот думаю, как же нам ее не спугнуть. Наверняка, она где-то приготовила себе местечко для наблюдения за центральной частью парка, чтобы заранее туда прийти и выждать подходящий момент. Если мы разведем там суету, начнем обыск, или расставим стражников, это сразу ее насторожит.
— А если сказать Шварцу, чтобы обыскали весь дворец? И нашли эту равикову кислоту?
— Да там ее достаточно вот с этот кофейник, даже меньше, — Дефорт махнул на чайничек из которого они наливали себе в чашки напиток. — Все склянки пересмотреть невозможно. При этом избавиться от нее также можно мгновенно.
— Ну да.
— Полагаю, что следует обставить все близко к тому, как это было в прошлый раз. Потому что мы не знаем точно ее мотивов. Вот только тебе идти завтра в парк я запрещаю. Слишком велик риск для оставшейся жизни.
— А что это ты мне запрещаешь, — возмутилась королева. — Да ты сам себе противоречишь! Может быть, этой маньячке принципиально важно, чтобы все произошло в моем присутствии. Поэтому все делаем, как тогда. Только бдительно.
— Понимаешь, ведь может сдаться, что ей все равно, кого обливать кислотой. — Дефорт был недоволен. — Мало ли безумиц на свете. У вас, женщин, разве разберешь, что там в головах происходит? Эх, ладно. Что тут думать. Кое-какие мыслишки у меня есть.
На этом они разошлись. С раннего утра, пока Ровена еще спала, Дефорт прошелся по той части дворца, которую занимала прислуга, разжился там рыбацкой сетью, и выкупил у мальчишек за баснословные по их меркам деньги увесистую рогатку. Чинно погулял по парку, уделив особое внимание гордости королевских садовников — живому лабиринту. И затем отправился к покоям королевы, по обыкновению готовый неотступно за ней следовать.
Госпожа после завтрака также изъявила желание прогуляться по саду, а заодно посмотреть, как работает дорогой сердцу отряд королевского учета.
Пытаясь выглядеть естественно, королева так же подозвала Софи на короткий разговор, а затем отправила девушку назад к приятелям по отряду.
Ладони Ровены покрылись холодным потом. Вот сейчас, сейчас это случится.
Дефорт демонстрировал совершенное спокойствие и собранность. Со стороны казалось, что скучающий телохранитель меряет шагами парк, в ожидании, пока его подопечная нагуляется на свежем воздухе.
Королева на этот раз не закрывала глаза, как тогда, а, наоборот, смотрела в оба. При этом переживала, что своим напряжением выдаст себя и провалит всю операцию.
Софи миновала дорожку, ведущую вглубь парка. Королева скорее догадалась, чем увидела, как в её сторону подалась фигура в темном плаще, с наброшенным на голову капюшоном. Ровена не удержалась и выкрикнула:
— Софи беги!
Со свистом воздух рассек увесистый камень. Черная фигура вскрикнула и упала, как подкошенная, капюшон сполз с головы преступницы, открывая роскошные рыжие волосы. Капитан, отбрасывая рогатку, ловко набросил на женщину сеть, подтягивая и опутывая ее руки и ноги, подобно заправскому рыбаку, поймавшему русалку, затем связал добычу веревкой. Рядом в пузырящейся и шипящей луже валялся кофейник без крышки, распространяя вокруг себя темное пятно из выжженной травы.
Софи стояла неподалеку, испуганная, с широко распахнутыми глазами, но совершенно невредимая. Королева подошла и крепко обняла ее. А затем посмотрела на смутно знакомую девицу в сетях.
— Попалась рыбка! Или птичка? Как ты ее подстрелил ловко, — она подошла к извивающейся и шипящей проклятия женщине. — Теперь можно и Шварца звать.
