— Капитан Дефорт, начальник охраны королевы Ровены II, сопровождаю её королевское величество во дворец.
— В таком случае я король Леонард IV! — ответил, стражник, гоготнув. — Катились бы вы отсюда, комедианты, на своей таратайке, пока целы! Видал? — сказал он своему товарищу.
— Слушай, а ведь похож на капитана мужичок! — восхитился тот. — И нашли же такого! Я видал его пару раз, всегда при королеве стоит, весь из себя прямой, как будто кол проглотил.
— Да, сразу видать, что заносчивая задница! — согласился с ним первый.
Мужик, изображавший капитана, побагровел от злости, и взялся за рукоять меча.
Из телеги выбралась помятая девица, в грязном платье и растрепавшимися волосами.
— Смотри-ка, сейчас скажет, что она королева! Я не могу, какая умора под конец смены приключилась! — они опять захохотали.
Девица смерила стражников неодобрительным строгим взглядом.
— Вы понимаете, что со своего теплого места уже почти слетели? — строго спросила она. — Вот.
Она протянула через зарешеченное окошко королевскую золотую печать.
— Передайте главному советнику Теофилю это. И если быстро обернетесь туда-обратно, то, возможно, продолжите службу при дворце, где-нибудь у конюшен.
Стражники в нерешительности переглянулись: печать выглядела, как настоящая.
— Бегом! — гаркнула девица.
Теофиль не спал. Он весь день провел в башне с голубиной почтой, то и дело рассылая птиц с письмами, и получая ответы: в Фэй, наемникам, Даргону, на восточный рудник. От последнего адресата ответ так и не пришел. В прошлый раз из рудника ему пришло тревожное сообщение от главного рудокопа Хундвика, что королева находится в подземелье, отрезанная от мира завалом, и они ведут работы по ее освобождению.
Сейчас он читал письмо командира наемников Кырк арк Грыра, пытаясь разобрать кривой почерк, которым сообщалось, что тот заключал договор лично с королевой и
«Толстая лысая курица? О ком это он?» — оторвался Теофиль от письма.
«Грубияны неграмотные!» — подумал он. В конце Кырк добавлял:
Советник потер кулаками глаза и зевнул. Печать королевы сейчас, наверняка, застряла вместе с ней самой в шахтах. Королевская печать Мартина им не годится. Может быть, поддельную соорудить? А если Грыр распознает обман? Зарежет толстую лысую курицу и сожрет за обедом без соли, не подавится. «Делать нечего, нужно искать хорошего мастера,» — определился он. В дверь торопливо постучали.
— Господин советник, взгляните, пожалуйста! — один из дворцовых стражников стоял за дверью и протягивал ему что-то на ладони.
Теофиль не поверил своим глазам.
— Где взял? — спросил он, быстро перехватывая печать Ровены, и зажимая в кулак, словно, она вот-вот растворится подобно иллюзии.
Наскоро умыв лицо, и переодевшись в чистое, Ровена уже глубокой ночью сидела в кресле Теофиля в почтовой башне. Дефорт спал здесь же, неудобно согнувшись на маленькой тахте. Она дочитала письмо Грыра и коротко написала в ответ:
— Шлёпай печать, отправляем. И спать.
— Вы написали, что золото есть, а у нас почти пустая сокровищница, — аккуратно завёл Теофиль разговор.
— Значит, есть, раз написала.
— Да неужели? Восточный? — в глазах советника вспыхнула надежда.
Королева утвердительно кивнула.
— А где лорд? Остался в рудниках?
— Можно и так выразиться.
— Не сочтите за бестактность, но я хочу поделиться некоторыми соображениями. У меня есть подозрение, что среди нас есть некто, плотно сотрудничающий с севером. Я ни в коем случае не хочу очернять лорда Палмера, но все-таки…
— Теофиль, — сказала королева. — Я сама все знаю. С Палмером покончено. Не наш это пассажир.
— Совершенно не наш, — согласился Теофиль. — А я всегда это гово…
— Достаточно.
Наутро королева поднялась с постели в великолепном настроении. Она позавтракала за одним столом со своим молодым мужем. Мартин демонстрировал, наоборот, самое унылое расположение духа.
— А ты чего такой хмурый? — спросила Ровена юношу.
— Завтра суд, — ответил он, печально ковыряя ложкой ягодный пудинг.
