Хотя чему я удивлялась? Это также объясняло, почему на его лице появлялось столь нелепое выражение, когда я отдавала жесткие приказы. Он всегда реагировал так, словно ему приходится действовать против воли. И хотя у меня в голове царила полная неразбериха, я старалась не показывать этого.
Спор Эфкена и Ярен, который я совершенно не слышала, прекратился, когда в ложу вошли Сезги с Джейхуном. В своем оранжевом комбинезоне Сезги выглядела настолько впечатляюще, что привлекала к себе внимания больше, чем все женщины на танцполе, вместе взятые. И она уж точно была интереснее. Ее огненно-рыжие волосы и оранжевый наряд ярко контрастировали с бледной, почти фарфоровой кожей с очаровательными веснушками на плечах. Как и Эфкен, Джейхун был одет в рубашку и брюки. Конечно, он был привлекательным парнем со светло-каштановыми волосами, но Сезги… Сезги обладала поистине необыкновенной красотой, благодаря которой затмевала всех вокруг и могла заполучить любого мужчину в этом клубе, даже такого красивого, как Джейхун.
– Кого ты ударил на этот раз? – спросил Джейхун, указывая на руку Эфкена. Он даже не сомневался, что это была чужая кровь, а не Эфкена. Алые капли уже высохли и почернели, напоминая пятна на прутьях клетки. Несмотря на увещевания Ярен, Эфкен не стал вытирать кровь, продолжая выставлять рану напоказ.
– На этот раз никого. Он просто раскрошил стакан между пальцами, – сказала Ярен, осуждающе глядя на Эфкена.
– Почему? На кого ты разозлился? – обратился Джейхун к Эфкену.
Закатив глаза, Ярен посмотрела на разбитое стекло на полу. Сезги наблюдала за растекающейся лужицей из крови и спиртного. На мгновение она подняла на меня взгляд, и я встретилась с ее изумрудно-зелеными глазами. Она словно хотела что-то донести до меня, но я была слишком растеряна, чтобы понять ее.
– Не задавай мне вопросов, – сурово сказал Эфкен. – Пей со мной, дружи со мной, веселись со мной, если хочешь, но не задавай мне вопросов. Ты же знаешь, я не люблю, когда меня допрашивают.
– Знаю, – просто ответил Джейхун. И все… Джейхун больше не задавал вопросов и ничего не говорил. Эфкен, казалось, был доволен.
Когда я внезапно поднялась с дивана, Эфкен устремил взгляд на меня, но я проигнорировала его.
– Где здесь туалет? – спросила я у Сезги.
– Внизу, – ответила она, не отрывая от меня зеленых глаз, и указала на ту часть клуба, где все танцевали. – Прямо в конце коридора.
– Сезги, – сказал Эфкен, – ты пойдешь с ней.
– Я могу пойти одна, не маленькая, – резко ответила я.
Но Эфкен смотрел не на меня, а на Сезги. Она уже собиралась встать, когда я прорычала:
– Когда вы все перестанете вести себя как его марионетки? – Мой гнев был подобен ядовитой змее с раздвоенным языком, а вылетавшие изо рта слова источали чистейший яд.
Сезги замешкалась, Джейхун вперил в меня ледяной взгляд, а Ярен выглядела до чертиков довольной. Похоже, она тоже считала, что ее брату давно пора преподать урок.
– Следи за языком, – угрожающе предупредил меня Эфкен, но я снова проигнорировала его.
– Он что, приплачивает вам? Дружба не должна быть такой… Вы не его игрушки. – Я перевела взгляд на Эфкена. – Настоящие друзья так себя не ведут. Хватит относиться к ним как к своим рабам. Как я вижу, они всегда делают только то, что
Синие глаза Эфкена потемнели. Его губы поджались, челюсть напряглась, а черты лица заострились так, что он стал напоминать могильную плиту. Все ошеломленно смотрели на меня. Все, кроме Ярен – на ее лице сияла торжествующая улыбка. Я закатила глаза и отошла от стола, зная, что Эфкен последует за мной, но меня это не остановило. Я уже спустилась на четвертую ступень лестницы, когда он схватил меня за запястье и резко развернул к себе. Мои волнистые волосы ударили его по телу, как хлыст. Я сдула пряди с лица и посмотрела на него со злостью, которую не могла сдержать.
– Куда это ты собралась? И что за шоу ты устроила? – прошипел он. Его синие глаза напоминали глубокий колодец, на дне которого кишели ядовитые змеи, и если бы я только упала в него, то они бы в один миг обвились вокруг моего тела и задушили меня. Я видела этих шипящих змей, поющих для меня призывную колыбельную смерти.
– Я сказала, что иду в туалет, – огрызнулась я. Запас моего терпения наконец-то иссяк. Я больше не могла этого выносить, и меня терзала тяжелейшая душевная боль, несмотря на то что я выглядела совершенно спокойной. Он должен оставить меня в покое. – И это было не шоу, а чистая правда. Кто-то должен был разрушить твой эгоистичный мир фантазий. Надеюсь, мне удалось.
– Кажется, ты забыла свое место, – прорычал он сквозь стиснутые зубы.
– Если я прикажу отпустить меня, ты одернешь руку как от огня, – сказала я, угрожающе глядя ему в глаза. – Не заставляй меня делать это.
– Значит, ты поступаешь так осознанно, да? Тогда скажи мне, как и зачем ты это делаешь?
