Мы спускались по каменным ступеням, когда клубная громкая музыка запульсировала внутри меня, словно желая сломать ребра. Лестница была старая и неровная, поэтому идти по ней на каблуках было довольно трудно, но я все-таки преодолела весь путь до конца, даже не споткнувшись. На широком танцполе толпилось множество людей в дорогих роскошных одеждах, обтягивающих тела, а в воздухе стояли стойкие ароматы дорогих парфюмов, смешавшиеся между собой. Я последовала за Ярен в глубь клуба.
Ложи тонули в темноте над танцполом. Полагаю, сидящие там важные шишки предпочитали, чтобы их не видели. На каменных стенах висели зеркала в форме когтистой лапы, в которых отражались танцующие люди. Барная стойка подсвечивалась алым, а полки с алкоголем, расположенные за спинами двух крупных барменов, освещались более темным, бордовым светом. Они криво улыбались и смотрели на толпу довольными взглядами. Заметив Эфкена, светловолосый бармен ткнул брюнета, и они оба выпрямились.
– Сюда.
Я вздрогнула, почувствовав, как Эфкен обхватил меня за талию и повел к лестнице, ведущей в ложу. Ярен, похоже, знала дорогу и уже поднималась по ступеням. Лестница была не каменной, как на входе, а металлической, сверкающей серебром, в котором отражались люди на танцполе.
В ложах стояли черные кожаные диваны, между которыми располагались невысокие прямоугольные столики из стекла. Каждая ложа находилась достаточно далеко друг от друга и тонула во тьме, так что никто никого не видел. Вскоре парень с оранжевыми волосами пришел принять у нас заказ. Он записал на соломенном листе блокнота напитки, которые для нас всех заказал Эфкен, и быстро исчез из виду. Я недовольно поморщилась, когда Эфкен взял для меня водку, даже не спросив, хочу ли я вообще пить, но я промолчала. Я не собиралась пить, впрочем, как и разговаривать с ним. Я просто планировала сидеть здесь и ждать, пока не найду человека, с которым меня связывают узы Непреложной печати. Но как найти его в такой огромной толпе? Я опустила взгляд на танцующих людей. Десятки красивейших женщин танцевали как сумасшедшие в паре с такими же красивейшими мужчинами. Наряды на большинстве из них выглядели куда роскошнее, чем мое скромное черное платье. Я разглядывала безупречные тела, тщательно уложенные волосы, раскрасневшиеся от танцев лица… Хотя все они были красивы и великолепны, ни один из них не привлек моего внимания. Учитывая узы Непреложной печати, разве мы не должны испытать сильные эмоции при встрече друг с другом? Будь он здесь, разве в моей душе не разгорелся бы огонь?
Когда принесли напитки, Ярен внезапно помрачнела. Ей явно хотелось выпить, но Эфкен заказал для нее фруктовый сок со льдом. Я была на сто процентов уверена, что в нем нет ни капли алкоголя, потому что Эфкен специально подчеркнул это, когда делал заказ.
– Я не ребенок, – проворчала Ярен.
– Именно так и есть, – сказал Эфкен. – Ты ребенок.
Я продолжала наблюдать за танцующими телами. Четыре больших куска льда, плавающие в высоком стакане с моей водкой, начали медленно таять и уменьшаться. Я чувствовала, как бездонные синие глаза то и дело скользят по мне, словно проникая в душу и отрывая от нее маленький кусочек. Под таким пристальным взглядом Эфкена я напрягалась как тетива лука, и если бы кто-нибудь дал мне стрелы, то я точно выстрелила бы в него.
– Не собираешься пить? – От звука его голоса я подскочила на месте и резко повернулась к нему. Он оказался так близко, что я удивленно распахнула глаза. Я даже не поняла, когда он успел приблизиться. Я посмотрела на янтарный напиток в хрустальном стакане, который он держал в руке, а потом в его бездонные льдисто-синие глаза. В его дыхании, обжигающем мою кожу, чувствовался запах алкоголя. – Выпей, и ты сразу расслабишься.
– С чего ты взял, что я пью? – Услышав вопрос, он вскинул одну из своих остроконечных черных бровей. Его лицо все еще находилось очень близко к моему, но меня это не волновало. Он вел себя так, словно наша близость была для него вполне нормальной. – Я не пью.
– Никогда? – Он продолжал приподнимать бровь.
– Я выпивала пару раз, – строго сказала я.
– Третий раз не повредит.
Я опустила взгляд на его пухлые губы, и мое тело напряглось как пружина. Когда я снова посмотрела ему в глаза, то заметила, что он укоризненно прищурился.
– Я не хочу пить алкоголь, – сказал я.
– Тогда ты должна была сказать мне, что хочешь пить. Иначе зачем тебе рот?
– Бессмысленно говорить, когда ты принимаешь решения за всех нас, – сказала я. – Как будто все должно быть по-твоему.
Он издал звук, похожий на рычание.
– Я слежу за порядком.
– Думаешь, что следишь за порядком? – спросила его. – Ты здесь единственный нарушитель порядка.
– Не вижу здесь ни одного нарушителя порядка, кроме тебя.
– Может, потому, что ты не смотришься в зеркало.
– Я всегда смотрюсь в зеркало, – насмешливо ответил он. – Там всегда можно увидеть нечто чудесное.
– Значит, у тебя серьезные проблемы со зрением.
