– Заткнись, – отозвалась я.
– Моя провокация задела твои чувства, не так ли? Или ты пытаешься отрицать, что хочешь меня?
Я со злостью распахнула дверцу джипа, и в салон с гулом ворвалась метель, которая накрыла город плотным одеялом. Снежинки упали на сиденье.
Эфкен просто спросил:
– Опять хочешь сбежать? Снаружи буря. Через несколько шагов, если ты не превратишься в ледышку, то тебя унесет ветром, как перевернутый зонт.
– Я тебя не хочу, – сказала я и выбралась из машины, несмотря на снежную бурю. Я никуда не собиралась уходить. Мне просто хотелось вдохнуть свежий воздух, и я действительно не понимала, почему это желание так болезненно отозвалось во всем теле. Как нелепо, что я бросилась подышать, хотя снаружи бушевала метель.
– Ты даже не веришь в свою собственную ложь. Когда я приблизился к тебе, то почувствовала, как твоя вечно ледяная кожа зарделась и опалила меня словно огонь, – сказал он без тени сарказма в голосе, но завывания метели заглушали его, словно он прятался во тьме. В отличие от меня, он был уверен в себе, и это жутко раздражало. Я вышла на улицу, плотно закрыв дверь, и обошла джип спереди. Буря свирепствовала. Ветер дул столь неистово, будто в любой момент мог сбить меня с ног и утащить за собой, а снежинки больно врезались в кожу, как хрустальные наконечники копий.
Выставив руку вперед и прищурившись, я начала продвигаться сквозь метель. Я начала думать, что Эфкен не пойдет за мной, потому что к тому времени я уже пересекла границу леса и шагала по кромке густорастущих деревьев. Интересно, смогу ли я дойти до самого дома? Вряд ли, учитывая, что буря была слишком сильной, а я не знала дороги.
Некоторое время я просто шла вперед. Наконец я замедлила шаг, подумав, что не стоит идти навстречу буре и своей гибели. Я остановилась между двумя деревьями, прислушиваясь к завыванию ветра, и посмотрела в сторону джипа, стоявшего далеко впереди. Когда Эфкен открыл дверь и вышел на улицу, я вдруг занервничала, но продолжила наблюдать за ним. Мне было интересно узнать, что он собирается делать. Эфкен шагал прямо ко мне, будто метель ему совершенно не мешала. Я на мгновение удивилась, а потом сделала шаг назад и прижала ладонь к тонкому стволу дерева. Он смотрел на меня, даже не моргая, как будто снег миновал его глаза.
Он перешел дорогу и направился к лесу. Я оторвала руку от дерева и решила немного поддразнить его, потому что он разговаривал со мной, как полный кретин. Даже если я действительно хотела его, он не должен был так себя вести. Такое поведение просто недопустимо. Он говорил такие ужасные слова, которых не заслуживают даже враги и предатели, просто потому что ему так хотелось.
Каждый сам определяет свою собственную ценность, и я не собиралась позволять такому грубияну, как он, обесценивать меня.
Я повернулась спиной и направилась в сторону леса, где деревья росли более густо, а метель бушевала не так сильно. К тому времени, когда Эфкен почти догнал меня, я уже не шла, а бежала, то и дело проваливаясь в снег. Если бы кто-то сказал мне, что я буду вытворять нечто подобное, я бы лишь посмеялась над этим. Это звучало по-детски глупо, но сейчас я хотела просто ему насолить.
– Какого черта ты себе позволяешь? – сердито крикнул он позади меня. – Немедленно возвращайся.
– Поймай меня, если посмеешь, свинья, – со злостью выкрикнула я.
Он снова что-то сказал, но его слова словно потонули в пустоте, а до меня долетело лишь эхо. Я чувствовала, как его гнев сгущается подобно смоле, подобно яду, окрашивая белый снег в черный. Он быстро приближался ко мне, сминая снег под ногами, хотя я бежала изо всех сил.
– Думаешь, я пойду за тобой? Хочешь заблудиться тут и умереть?
Я проигнорировал его вопросы.
– Ты уже идешь за мной!
– Будь ты проклята, – пробормотал он. – Перестань вести себя как ребенок и иди сюда. Когда это я разрешал тебе так себя вести?
– Ах ты ублюдок, – пробормотала я, ускоряя шаг.
– К черту тебя! Иди сюда, детка.
– Я тебе не детка!
– Ты в каком классе учишься, в третьем? Запусти ластик мне в голову, Медуза.
Его гневный рев невероятно обрадовал меня.
– Ты вроде говорил, что не будешь меня преследовать. Что изменилось?
– Твою мать, – взревел он, всплеснув руками, словно умоляя о терпении. – Иди сюда, я сказал. Ты понимаешь, что на улице метель?
– Я не сяду в эту машину, пока ты говоришь гадости.
– Это не машина, а моя малышка.
– Тогда залезай в свою малышку и вали отсюда.
– Я что, единственный тут говорю гадости? Ты тоже не святая.
Я показала ему средний палец и быстро проскочила между деревьями, оказавшись на заснеженной поляне. Примерно через километр снова начинался лес. Я слышала завывание бури издалека, но в окружении леса видела более четко.
– Идиотка, куда ты собралась? – спросил Эфкен за моей спиной, когда я замерла на месте.
– Здесь красиво, – прошептала я. На самом деле это была просто непримечательная заснеженная поляна, но ее вид вызывал у меня чувство умиротворения и спокойствия. Я медленно повернулась к Эфкену и увидела, что нас разделяет около пяти метров. – У этого места есть название?
