– Медуза, яд убьет тебя, – взревел он, но в его голосе слышалась мольба, а не приказ. Я продолжала высасывать яд вместе с его кровью, как будто желала встретить свой конец. Вскоре мой бешенный пульс начал замедляться, а удовольствие, которое я испытывала, заканчиваться. Сбивчивое дыхание Эфкена восстановилось, а его грудь перестала судорожно вздыматься и опускаться.
– Яд не убить ядом, – прошептала я, отстраняясь от его запястья.
Он посмотрел на свое запястье, а потом на теплую кровь в уголке моих губ. Всего несколько ударов сердца отделяли меня сейчас от смерти. На этот раз в глазах Эфкена горел не свет, а эмоции.
– Не нужно было представлять, что я – твой обед, – прошептал он, кончиком пальца стирая кровь из уголка моего рта. – Я мог потерять контроль над собой. Я мог бы забрать тебя с тобой. – Мне стоило бы замереть, но я лишь быстро моргнула и пристально посмотрела на него. – Высасывание змеиного яда не спасет чью-то жизнь, как пишут в твоих книжках или показывают в фильмах, но оно за считаные секунды лишит жизни тебя. – Он взглянул на меня. – Ты все проглотила. До последней капли. Ты даже не сплевывала. Как ты себя чувствуешь?
– Я в порядке, – прошептала я.
Я все еще чувствовала себя так, будто в крови циркулировал алкоголь. Много алкоголя. Голова не кружилась, колени не подкашивались, тело не тряслось в эйфории. Лишь пульс учащенно бился и сердце колотилось, словно источая жизнь. Это было очень странно. Когда Эфкен скептически посмотрел на меня, я невольно сглотнула.
– Если я продолжу смотреть на тебя, пытаясь выяснить, отравилась ты ядом или нет, – мрачно произнес он, – тебе будет больно.
– Нет, я не отравлена, – прошептала я. – Скорее всего.
– Тот, кто проглотил яд, отравится и умрет быстрее, чем тот, кого укусили, – сказал Эфкен, глядя в сторону, словно пытаясь сохранить самообладание. – Я был почти уверен, что эта глупая змея ядовита.
– Ну, это не так, – удалось сказать мне.
– Первым делом мы отправимся в больницу, – сказал он. – Вероятно, у тебя иммунитет, но могут быть и последствия. Я не стану за тобой ухаживать, если заболеешь.
– Я в порядке, – настаивала я и добавила: – Может, змея и правда была не ядовита, а я просто запаниковала.
Испугался бы он, если бы я сказала, что текущий по моим венам яд опьяняет? Стал бы человек, который испускает свет из глаз, бояться меня? Возможно, он бы решил, что это просто побочный эффект яда, и закопал бы меня где-нибудь в лесной глуши, вместо того чтобы везти в больницу. Иногда, когда я доводила его, он смотрел на меня так, как будто именно так и поступит.
К тому времени, когда приехал Ибрагим, я уже была в полном порядке. Чувство опьянения начало улетучиваться, но Эфкен все равно не спускал с меня взгляда. Он не выглядел так, будто беспокоился о возможных последствиях, но все равно постоянно проверял, все ли со мной в порядке. Я чувствовала себя хорошо и даже была уверена, что в его теле не осталось ни капли яда.
По сравнению с джипом Эфкена машина Ибрагима была совсем маленькой, но в ней, не могу не признать, оказалось гораздо комфортнее. Я сидела на заднем сиденье, Эфкен расположился на пассажирском, а Ибрагим – за рулем. Я чувствовала витавшее между ними напряжение. Ибрагим не задавал вопросов. Мы проехали мимо железнодорожных путей и двинулись по узкой дороге, пересекающей темный лес. Книга лежала у меня на коленях, а джип Эфкена мы оставили там, чтобы вернуться за ним позже.
Наконец Ибрагим сказал:
– Я знаю, что в этой жизни ты доверяешь мне больше всех, но скажи мне, цветочек, как твоя большая пантера смогла не завестись? – Я подумала, что его насмешливый голоса выведет Эфкена из себя, но тот лишь следил за дорогой и даже не слушал его. – Эй, алло! – подначил его Ибрагим.
– Какого хрена тебе нужно? – процедил Эфкен сквозь зубы.
– Я просто задал маленький вопрос, почему ты кричишь на милый цветок? Я оскорблен, – прошептал Ибрагим. – Я вышел в эту метель, прыгнул в свою крошечную машинку, которая, между прочим, не заглохла, как твой «Ягуар», и приехал за тобой, а ты только и можешь, что орать на меня.
– Ибрагим, не испытывай мое терпение, – сказал Эфкен, закрыв глаза и потирая виски. – Отправь своего друга-механика по тому адресу. В прошлом месяце я оставил у него запасные ключи.
– Ты даже грехи свои никому не оставляешь, а тут доверил кому-то ключи от машины. Придется выбросить тебя из машины. Фундамент наших отношений зиждился только на твоем исключительном доверии. А теперь я чувствую себя рогоносцем, Эфкен.
– Что ты несешь?
– Ничего. С тех пор как появилась эта девушка, ты позволяешь себе очень жестокие высказывания в адрес нас, – сказал Ибрагим, подливая масла в огонь. Потом он резко стал серьезным. – Удалось решить вопрос с узами Непреложной печати?
Я промолчала.
– А тебе какое дело? – огрызнулся Эфкен. Он просто пялился в лобовое стекло, словно отсчитывал минуты до конца поездки.
