Эфкен посмотрел через плечо на Мустафу-баба.
– Говори, – произнес он монотонным голосом.
– Ибрагим жив, потому что рядом с ним Ярен. Они находятся в одном городе, в одной стране. Чем больше городов между ними, тем выше риск смерти. Вспомни прошлый год. – Мустафа-баба осторожным шагом приблизился к нам, вытянув руку вперед, чтобы остановить Эфкена. – В прошлом году ты отправил Ярен на другой конец света ради ее же безопасности. Вспомни приступ Ибрагима, лихорадку, которая никак не излечивалась.
– Это была просто болезнь, какое отношение она имеет к моей сестре? – процедил Эфкен и стиснул зубы так, что на лице проступили желваки.
– Эфкен, – сурово позвал Мустафа-баба. – Ибрагим был при смерти.
– Ты вынуждаешь меня…
– Ярен приехала, как только узнала, что он заболел. И лихорадка Ибрагима прошла еще до того, как самолет Ярен приземлился в городе.
– Просто совпадение…
– Ты же знаешь, что я храню будущее на кончиках пальцев, – неожиданно сказал Мустафа-баба. – Потому что ты обладаешь таким же даром.
– Ты не можешь использовать это против меня.
– Какой путь, указанный тебе картами Таро, оказался неверным? – Этот вопрос заставил Эфкена тяжело сглотнуть и замолчать. – Верь, Эфкен… Просто верь. Иногда нужно просто верить, не опираясь на логику и здравый смысл.
– Почему ты не рассказывал мне про Ибрагима?
– Ибрагим знает.
– Он позволил мне отправить Ярен на другой конец света, зная, что это убьет его? – внезапно спросил Эфкен; его голос был похож на яд, прорастающий в сердцевине цветка.
– Потому что безопасность Ярен была важнее всего остального, – с улыбкой ответил Мустафа-баба.
Эфкен промолчал, уязвленный услышанным.
Его синие глаза приобрели еще более странный оттенок, и в них словно появился новый смысл. Он сам был похож на океан, утопающий в собственных водах. Наконец, он прижал руку к деревянной двери, опустил глаза в пол и глубоко вздохнул.
– Что нужно сделать?
– Ради ее безопасности мы должны найти того, с кем она связана узами Непреложной печати.
– И как мы найдем этого урода? – спросил он, не глядя на нас.
Слезы катились по моим щекам, пока я в замешательстве переводила взгляд между ними. Ни один из них даже не заметил, что я плачу.
– Они находят друг друга, когда приходит время. Поэтому им придется встретиться хотя бы раз. Даже если этот человек решит покинуть город, он не сможет этого сделать, пока они не встретятся. Их судьбам предначертано быть единым целым. – Мустафа-баба посмотрел на мое заплаканное лицо. – Сколько дней ты здесь и кого еще видела, кроме этого парня?
– Я видела только его и его друзей, – ответила я, тихонько хныча. – Я здесь уже несколько дней.
– Неделю, – поправил Эфкен. Я не стала спорить.
– Тогда велика вероятность, что она еще не встретила того, с кем связана узами Непреложной печати. – Он опустил глаза к полу, как будто пытался найти там решение. – Эфкен, скоро они встретятся лицом к лицу. Между ними обязательно возникнет химия, тебе придется проследить за этим.
– Я что, гребаный сутенер? – сердито пробурчал Эфкен.
– Вы хоть понимаете, что несете? – И Эфкен, и Мустафа-баба вопросительно посмотрели на меня. Не обращая внимания на слезы в глазах, я прошептала, чувствуя, как дыхание разрывает грудь: – Вы хотите сказать, что я нахожусь в другой Вселенной? В другом мире… – Даже вероятность этого пугала меня до ужаса, а теперь я узнала, что все это правда. Я снова задрожала, на глаза навернулись слезы, но уже не от страха, а от шока. – Хотите сказать, что я связана с каким-то придурком, и если он покинет страну, то я умру?
– Эфкен, держи ее, – сказал Мустафа-баба, как будто боялся, что меня что-то спровоцирует. Мое тело продолжало биться в судорогах, а грудь то поднималась, то опускалась. Меня трясло, даже когда Эфкен обхватил мою талию своей большой рукой и притянул ближе к себе. Он взял меня за руки, пытаясь унять дрожь, но я тряслась так сильно, что его тело тоже начало потряхивать. – Дочка, дыши глубже, – сказал Мустафа-баба, – и постарайся не думать о плохом. – В его голосе звучали панические нотки, но ни я, ни Эфкен не понимали, в чем причина. – Махинев! – резко выкрикнул он мое имя. – Пожалуйста, останься со мной! Посмотри на меня!
Я хотела поднять голову, но Эфкен мягко прижал мою щеку к своей мускулистой груди, не давая мне увидеть Мустафу-баба. Я сотрясалась от истерических рыданий, не понимая, что со мной происходит, но мне было уже все равно. Казалось, меня сейчас разорвет на части и кровь с плотью разлетятся во все стороны.
– С ней что-то происходит, – сказал Эфкен, и я не смогла уловить эмоции в его голосе, потому что мое сознание находилось не здесь, на границе настоящего, а где-то в ловушке прошлого. Я чувствовала себя так, словно меня пронзили насквозь мечом.
Когда начали приходить новые образы, колени у меня подкосились, и если бы не сильные руки Эфкена, я бы упала на пол.
