– Махинев, – внезапно сказал он, и я почувствовала, как меня охватывает печаль, словно я уже сто лет не слышала своего имени. Я уже собиралась наконец повернуться к Мустафе-баба, но Эфкен меня опередил. – Задержись ненадолго, пожалуйста.
– Говори при мне, – огрызнулся Эфкен. Казалось, если бы перед ним стоял кто-то другой, Эфкен бы ударил его в лицо, но он слишком уважал Мустафу-баба. Его гнев выражался лишь вербально, а движения были вымерены. Как будто Эфкен знал, как далеко можно зайти, и тонко чувствовал эту грань.
– Хорошо, я останусь, – ответила я. Мое самообладание, казалось, удивило Эфкена, но он ничего не сказал. – Иди. Не волнуйся, я никуда не сбегу.
Он заколебался, но в конце концов сказал:
– Я подожду в машине. – И спустился по ступенькам.
Мустафа-баба глубоко вздохнул, держась белыми руками за заснеженные деревянные перила, и посмотрел вперед, на лес Ловца Снов. Эфкен удалялся все дальше и дальше от нас, а снежная буря, не замедляясь, продолжала терзать природу. Я вдруг вспомнила последнюю такую метель в Стамбуле, и мои легкие будто сдавило тисками.
– Ты знаешь, как тебе удалось открыть врата? – спросил он, не глядя на меня. Его вопрос не произвел на меня никакого впечатления, и я просто пожала плечами, разгребая ботинком кучку снега на ступени.
– Нет.
– А кто-нибудь мог открыть их для тебя?
– Например? – спросила я.
Глубоко вздохнув, он обернулся на меня. Я стояла на одной из ступеней и смотрела прямо на него. Старик задержал взгляд на моем лице, но потом снова опустил глаза.
– Кто-нибудь из твоей семьи или незнакомец?
– Вы говорите загадками, – сказала я. – Очевидно, вы что-то знаете.
– Даже если я что-то знаю, это не значит, что я знаю все, – неопределенно ответил он, но это все прояснило.
– Неужели человек, с которым я связана, должен умереть? Чтобы я могла вернуться.
– Да, – сказал он. – Но на твоем месте я бы не стал возвращаться. Ты должна быть здесь.
Я нахмурилась.
– Что это значит?
– И ты, и Ибрагим оказались здесь неслучайно. – Я почувствовала, как кровь в моих венах вскипает, а ярость разливается в груди. – И у тебя, и у Ибрагима есть миссия.
– Говорите начистоту, – настаивала я. – С меня хватит впечатлений. Я больше этого не вынесу. Надеюсь, у вас и правда маразм.
– Если ты здесь, значит, песочные часы перевернулись, и твое время наконец-то пошло.
– Мустафа, – сказала я, и он в ужасе посмотрел на меня. – Я не знаю, кто ты, но ты кажешься мне надежным человеком. – Не оборачиваясь на него, я спустилась по ступенькам и остановилась на последней. Устремив взгляд на Эфкена, сидящего в машине, я добавила: – С другой стороны, по какой-то причине я тебя сейчас ненавижу.
Как только слова сорвались с моих губ, я тут же пожалела о них. От неожиданности я смущенно повернулась к Мустафе-баба, будто последняя фраза принадлежала не мне, и я не хотела ее говорить. Когда я с опаской посмотрела на человека, благодаря которому я почувствовала себя в безопасности, Мустафа-баба криво улыбался, глядя не на меня, а на снег, лежащий на крыльце.
– Ступай, – прошептал он. – Иди, дитя мое. Ты в безопасности.
У меня перехватило дыхание, когда я взглянула в сторону леса Ловца Снов, который в этот момент выглядел умиротворяющим и зеленым на фоне яростной метели. Я поплелась к Эфкену, стараясь больше не смотреть на него.
Кремовый абажур торшера приглушал агрессивный свет лампы, создавая в комнате приятный полумрак. Я сидела на черном диване прямо под ним, прижавшись спиной к желтой подушке и подтянув колени к животу, и смотрела в пустоту.
Небо окрасилось в такие темно-синие оттенки, что невозможно было определить, вечер сейчас или утро, но я знала: это вечер, медленно перетекающий в ночь. Темнота окутала весь лес, и мое сердце сжалось от тоски. Небрежный пучок, в который я собрала свои темные волосы, сильно стягивал голову – хотя и не так сильно, как мысли.
В доме было очень тихо. Ярен спала с тех пор, как вернулась из школы, а чем занимался Эфкен, я не знала. Видимо, он наконец-то убедился, что я не сбегу, и теперь спокойно оставлял меня одну. Я посмотрела на босые ноги, на красный лак на ногтях, который нанесла еще в Стамбуле, в своем доме, в своей комнате, слушая группу Manga[11]. Он неплохо смотрелся на моих бледных ногах.
Вопреки бушевавшему снаружи холоду, в доме царило тепло. На мне были шорты, которые дала Ярен, и мешковатый свитер, который закрывал мои бедра и в котором мое тело буквально тонуло. Я знала, что этот свитер принадлежал Эфкену, хотя не он дал его. Но каким-то образом я сидела сейчас в его свитере и чувствовала аромат. Корицы… и старых книжных страниц.
Вот чем он пах.
Когда входная дверь открылась, я невольно съежилась в кресле и, вздрогнув, испуганно посмотрела в темный коридор. Напряжение не спадало, пока я не услышала, как ключи звякнули о чашу в прихожей. Вернулся Эфкен.
Он вошел в гостиную, держа в руках толстые картонные пакеты, и я задержала на них взгляд. Он прошел мимо меня и поставил пакеты на диван.
