– Только не говори, что ты никогда не бывала в подобных местах. – Чистое изумление в голосе Улаша внезапно сменилось тревогой. – Ты что, не в курсе пристрастий парня, которому согреваешь постель?
Я сердито повернулась к нему, и моя растерянность переросла в гнев.
– Я не грею ему постель, – закричала я так гневно, что Улаш в ужасе отступил на шаг назад.
– Ты че кричишь? – Он выглядел смущенным и встревоженным одновременно. – Зачем тогда Эфкен держит тебя рядом?
На одно мгновение меня охватило удивление. Я не сомневалась, что благодаря своей эффектной внешности Эфкен привлекает внимание женщин. Возможно, ему даже не приходилось соблазнять и обхаживать их. Женщины, которые кричали в его поддержку, похоже, были довольны его победой.
– Я не спала с ним, – неожиданно выпалила я, и Улаш вскинул брови на один тон темнее волос. Увидев его гримасу, я закатила глаза и задержала дыхание, чтобы подавить накатившую тошноту. – И не собираюсь с ним спать. Я с ним по делу.
Однако мой ответ не удовлетворил Улаша.
– Единственное, чем Эфкен занимается с женщинами…
– Может, заткнешься уже? – грубо перебила его. – Мне плевать на него и женщин, с которыми он спит. А ты – просто придурок, который не умеет разговаривать с женщинами.
– Мне с ними некогда разговаривать, – сказал он, пожав плечами, и посмотрел на пантеру в клетке. – Мы занимаемся любовью.
– О, рада за тебя. Твое эго, должно быть, возросло до небес. Нашел чем хвастаться, извращенец.
Тут дверца клетки со скрипом открылась, и я перевела взгляд на хищника внутри. Улаш снова что-то сказал, но ни одно его слово не проникло в мое сознание. Выходя из клетки, Эфкен взял белое полотенце из рук низенького паренька и начал вытирать пот и кровь, потом перекинул окровавленное полотенце через плечо и направился к нам. Как только он достиг лестницы, пузатый мужчина, которому он доверил свои часы, с опаской протянул их обратно. Застегнув ремешок часов на запястье, Эфкен поднял голову и бросил на меня короткий взгляд.
Этот мимолетный зрительный контакт напоминал встречу в небытии двух влюбленных душ, столетиями тосковавших друг по другу в могилах.
Зал разразился аплодисментами. Женщины кокетливо и предвкушающе смотрели на Эфкена, пока он поднимался по лестнице и двигался в мою сторону. Хотя он уже вышел из-под света софитов, мне все равно казалось, что он сияет подобно солнцу. На его теле все еще оставались пятна засохшей крови, выделявшиеся на смуглой коже. Растрепанные и мокрые от пота волосы казались еще чернее.
Через несколько шагов ангел смерти оказался передо мной.
Хотя между нами с Улашем было около пяти шагов, Эфкен выставил могучую руку в сторону, словно крыло, и отпихнул Улаша от меня.
– Держись от нее подальше, – прорычал Эфкен, глядя мне прямо в глаза, хотя обращался к Улашу.
В тот момент я могла бы заткнуть уши, чтобы не слышать его; могла бы закрыть глаза, чтобы не видеть его пронзительного взгляда; могла бы задержать дыхание, чтобы не вдыхать густой аромат корицы, который обжигал мои легкие, несмотря на запахи крови и пота, но эта фраза врезалась в мое сознание, и я не могла перестать о ней думать.
Улаш изумленно уставился на нас, но я не могла отвести взгляда от бездонных синих глаз Эфкена. Мне казалось, что я стою на краю обрыва, готовая сорваться вниз. Эфкен наконец опустил руку, по-прежнему глядя на меня. Его грудь тяжело вздымалась и опадала, вторя дыханию, полному удовлетворения.
– С каких пор ты стал таким собственником? – шутливо спросил Улаш, как будто увидел что-то забавное и очень любопытное.
– С недавних, – ответил Эфкен, продолжая смотреть на меня.
– Не давай бедняжке ложных надежд, – сказал Улаш, и мне показалось, что Эфкен бы закатил глаза, если бы в тот момент его не беспокоило кое-что другое. Улаш собирался сказать что-то еще, но, увидев выражение лица Эфкена, просто хмыкнул, повернулся к нам спиной и зашагал по темному коридору, исчезая из виду.
Мой взгляд упал на окровавленное белое полотенце на плече Эфкена, и я снова посмотрела на него.
– Что это было?
– Что именно? – Его голос снова был холодным, жутковатым, как ветер на кладбище.
– Зачем ты прыгнул в клетку и избил того парня?
– Ради веселья.
– Ты больной? – в ужасе спросила я, не веря своим глазам и ушам.
Он сделал шаг ко мне, и, как бы я ни хотела отпрянуть, я осталась на месте.
– Иногда, Медуза… – прошептал он, обдав мое лицо горячим дыханием, и прижал палец с пятном запекшейся крови к моему виску, – чтобы обуздать тьму в сознании, нужно увидеть реальную кровь.
Место, которого он коснулся, внезапно онемело, и я невольно, сама того не замечая, положила руку на его мускулистую потную грудь с каплями крови. Эфкен напрягся от моего прикосновения. Мои глаза закрылись, и я почувствовала себя так, словно ускользаю из собственного тела. Эфкен что-то сказал, но я не услышала ни слова, лишь обхватила его запястье и сильнее прижала пальцы к моему виску.
