– Гризли мне о нем не рассказал, – сказал Эфкен, искоса поглядывая на кабана, который с визгом метался по клетке. Эфкен словно выискивал себе добычу.
– Уверяю тебя, Гризли не думает ни о чем другом, кроме как поймать привлекательную самку и спариться с ней, – со смехом сказал незнакомец. На один лишь миг он мазнул по мне взглядом. Я увидела его светло-карие глаза, которые в ярком свете казались практически желтыми. Когда мы взглянули друг на друга, у него на лице отразилось удивление, но оно быстро рассеялось. Он тут же отвернулся, словно смотрел что-то запретное, и обратился к Эфкену: – Итак, что намерен делать? Могу достать два места в первом ряду, если хочешь.
– Мне плевать на первый ряд, – сказал Эфкен и прищурил свои бездонные синие глаза. – Я хочу попасть в клетку.
Пораженная услышанным, я уставилась на Эфкена. Моя грудь быстро вздымалась от страха. Незнакомый мужчина на мгновение замер, но шокированное выражение его лица быстро сменилось на ироничное.
– Эфкен Карадуман, – сказал он, гримасничая и ухмыляясь, – ты не можешь победить всех.
Эфкен приподнял одну бровь, засунул в карман куртки унизанные кольцами пальцы и усмехнулся.
– Нет, – сказал он, – могу.
– Дружище, не глупи, – сказал странный незнакомец. – Не стоит получать серьезные травмы, нам еще понадобится твое большое тело.
Я не понимала, о чем они говорят, но на губах Эфкена заиграла кривая усмешка. Казалось, он насмехается, не глядя ни на меня, ни на странного незнакомца. Он смотрел прямо на неотесанного медведя в клетке.
Неизбежность этой схватки отражалась в его бездонных синих глазах, наливавшихся кровью, словно полноводные реки. Если бы его радужка не была синей, она наверняка была бы алой. Возможно, в глубине его омутов скрывался красный ад, который он скрывал от людей под толщей океана. Я была уверена, что ему в голову приходили мысли о пытках людей, и от них, должно быть, разило кровью сильнее, чем от пальцев.
– Со мной ничего не случится, и никогда не случалось.
Конечно, я ожидала от него подобных самонадеянных утверждений, но меня все же поразила его уверенность. Он выглядел так, словно до этих самых пор никогда не проигрывал, словно никогда не знал вкуса поражения… Может, так оно и было. Может быть, именно поэтому он был таким высокомерным и заносчивым.
– Ты не должен пострадать, – взволнованно настаивал незнакомец. – Разве ты не понимаешь, что это значит?
– Да я не пострадаю, придурок, – прорычал Эфкен. – Как будто они могут меня победить. – Он начал медленно разминать шею, наклоняя ее то в одну сторону, то в другую. От хруста суставов у меня по телу побежали мурашки. Когда он снова посмотрел вперед, в его глазах отражался уже не холод смерти, а адское пламя. Но так или иначе, чтобы попасть в ад, нужно сначала пройти через холод.
Он пошевелил длинными костлявыми пальцами, унизанными толстыми серебряными перстнями, а потом сжал обе руки в кулаки и ударил их друг от друга. Раздался резкий скрежет, с которым кольца соприкоснулись. Когда он разжал ладони, в его глазах сверкнула жажда смерти.
Я попыталась проглотить вставший в горле ком. Эфкен снял куртку и отбросил ее на пол, а затем одним движением стянул свитер через голову. Все его рельефные мышцы напряглись и отчетливо выступили под кожей. Когда он обнажил торс, мое внимание привлекла цепочка с белым волчьим зубом, контрастировавшим с его смуглой кожей. Я посмотрела на кулон, висевший между его натренированными грудными мускулами. Оставшись в черных джинсах и расшнурованных ботинках с небрежно торчащими язычками, Эфкен двинулся к клетке. Словно ангел, собирающийся преподнести дар смерти…
– Ты с ума сошел? – крикнула я ему вслед, но он даже не обернулся. К клетке вели около десяти ступеней. Спускаясь по лестнице, Эфкен расстегнул часы с черным ремешком на запястье и протянул их пузатому мужчине средних лет. Тот посмотрел на него с непонимающим выражением лица, но Эфкен не удостоил его и взглядом. Он встал на последнюю ступень, прямо перед решеткой, о которую ударился медведь. Эфкен выжидающе, даже сурово посмотрел на худосочного паренька, стоящего в десяти метрах от клетки, и стал ждать, пока тот откроет ее.
Когда паренек повернулся к двери, разъяренный зверь внутри зарычал, схватился за прутья и затряс их.
– Что? Пришел бросить мне вызов? – спросил он, оскалив зубы, между которыми запеклась кровь. Казалось, он хотел напугать Эфкена, но Эфкен даже бровью не повел. – Я согну тебя в полумесяц!
Здоровяк рассмеялся, и мужская половина на трибунах одобрительно загудела. Женщины молчали, словно поменяли мнение, как только увидели Эфкена. Им следовало сменить сторону. Они, вероятно, правильно сделали.
– Открой дверь, – обратился Эфкен к пареньку с ключом, который нерешительно смотрел на громилу в клетке.
