— Ты уходишь? — нахмурился осознавший масштаб проблемы старик.
— А что мне тут делать? — возмутился, но удержался от крика Дон. — Я же не арм. Я даже саблей махать не умею. А демаскировать себя, убивая без помощи рук, что-то не хочется. Да и вам с Аркатом это невыгодно. Вам ещё обвинения в сговоре с врагом не хватало.
— И куда ты направишься? — сухо поинтересовался Аэгл.
— Куда и должен: выполнять свою часть сделки. Пока вы тут веселитесь, я навещу Бает и Грассин. Добуду, что обещал, и двину на соединение с действующей армией, — вновь не удержался от издёвки мирный манипулятор.
— Тогда я должен…
— Вот только не надо мне навязывать телохранителей, — оборвал вояку Дон. — Своё тело я охраняю лучше всех. Да и мои девки тоже. К тому же, ваша стычка приманит сюда всех армов, что болтаются без дела в радиусе половины Империи. Они и роты щупов не заметят, когда понесутся сюда чесать кулаки. Короче, мне пора, — взял он под козырёк и развернул коня.
Степняк испытал облегчение, отчаливая от мутанта-сородича, рядом с которым чувствовал себя спаниелем, привязанным к мастифу. Как же Дон его понимал! Самого уже достали эти Геркулесы вокруг. Так и шарят глазами, так и шарят: кому бы табло начистить? Такое ощущение, будто этот их боевой режим вечно зудит, коль они его то и дело расчёсывают. Не будь в их генах установки на боевое братство подразделения, поубивали бы друг дружку. Психи, а не защитники родины. Такие, как Грассин — со сбившейся программой единения — у них на вес золота. За пятьсот лет история сохранила память о четырёх ренегатах. Так о них вспоминают чуть ли не как о героях: дали раззудиться плечу да разойтись руке.
Он разглагольствовал, пытаясь протиснуться между першеронами армов, что подпирали Аэгла плотным вытянутым строем. Степняк под ним артачился, не желая лезть на рожон — в щели между глыбами конских мышц и Дон бы втиснулся с трудом. Здравая мысль как-нибудь объехать эту выставку гигантов несколько запоздала — события потекли более живенько.
— Да у тебя харя треснет, так что задницу в клочья порвет! — визжал за спиной голос великого Сэп-Баета.
Тот приклеился к Аэглу, как только непонятный мутный сопляк, которого Дацерик всюду таскал за собой, свинтил. А приклеившись, дедок первым делом учинил скандал. Дон покидал командный пост в тот момент, когда к нему на переговоры подгрёб Грассин с пятёркой единомышленников. Именно так, поскольку все были армами, а не холуями. Видать, переговоры шли полным ходом, поскольку высокие стороны спешились, а першеронов отволокли в тыл. Дон сам не понял, какого дьявола вернулся на передовую к Аэглу — само получилось. Или конь предал — степняки тоже не дураки подраться.
— Давай! Долбанись башкой о дерево! — пытался доораться Бает до стоящего в десятке шагов Грассина. — Чтоб у тебя кадык в задницу провалился! Отрыжка гнойная! Да я тебя яйца собственные жрать заставлю — дёрнись только! Выпердыш крысиный! Я те жопу на копье натяну! И флюгером вертеться заставлю!
— Задница арма столько всего выдержит? — громко и отчётливо заполнил паузу голос Лэйры за спиной.
Дон обернулся — эта зараза беспардонно ткнула кулачком в бронированную ногу всадника, мимо которого протискивалась. Затем пнула ногу коня и проход открылся. Громадная рука свесилась с седла и нагло схватила её за локоток. И тотчас убралась подальше от грозной женской безделушки, оставившей на ней багровый след. На ожерелье Лэйры была крайне удобная застежка — очень умная конструкция. Снимается влёт — Аэгл удружил с подарочком невесте. Само украшение скорей походило на инструмент пытки: приличные такие драгоценные булдыганы в платиновой оплётке с торчащими на зрителей шипами. Причём, камни крепились так, что их острые выпуклые грани добавляли впечатления. Ну а на толстой цепи этот тяжеленный перл воинского ювелирного искусства было разумней употреблять, как кистень для мордобоя.
Бает закончил возмущенно булькать. Набрал в лёгкие воздуха и выдохнул через плечо:
— Заткнись, тварь!
Распалившись, он, понятно, не расслышал, что голос женский. Но в глазах гадины это ещё никого не извиняло. Пять быстрых шагов, и раскрученная по пути цепь впечатала свои висюльки в затылок оскорбителя. Даже этот старый сморчок был выше её на одну непробиваемую голову — ожерельем такого не повергнуть. Лэйра и не преследовала такой цели. У неё вообще не было никакой цели — пышущей злобой гадине такие мелочи без надобности. От удара Бает подался вперед на шаг. Тут же резво развернулся и выбросил вперед кулак в боевой перчатке с железяками. Остальные успели только хэкнуть, когда девушка поднырнула под него, уходя влево. По инерции качнулась вбок, замахнув туда же правой рукой. А затем резко выпрямилась и наотмашь впечатала свой кистень в висок обидчика. Тут же нырнула за спину Баета — не обалдей арм от удара, хрен бы у неё что вышло. Громадная лапища сцапала занесённую для удара по затылку руку вместе с ожерельем. Из такого капкана не вырваться — гадина и не пыталась.
