— Ты считаешь ее маленькой? А мне кажется, она очень взрослая для своих лет. Иногда я смотрю ей в глаза, а там океан. Словно она прожила уже сотню жизней и видела все не раз. Она такая славная, смеется и я хочу плакать от счастья. Грустит — и мне хочется прижаться к ней, свернувшись клубочком, и забрать часть боли себе, чтобы не хмурилась.
Оборотень погладил девочку по волосам и прикрыл глаза. Ему приятно было слушать ее звонкий голос. Раньше он думал, что это было ошибкой оставить девчонку себе. Но сейчас…она стала какой-то родной, своей. Ей он мог бы доверить свои мысли. Но нужно ли это было? Ведь он итак знал, как нужно было поступить. Еще в первые дни пребывания здесь. Надо было схватить и утащить ее в лес, попросить землю, сделать своей связующей. А там Гага не смогла бы сопротивляться, магия завершила бы процесс, создавая иллюзию чувств, не давая выбора, связывая по рукам и ногам. Тогда бы Бальдра даже после смерти ничего не остановило бы, вернулся бы к ней, из земли бы ход прогрыз, только чтобы быть рядом.
— О чем ты думаешь, волк? — Тики подняла голову и заглянула ему в лицо. Оборотень помедлил прежде чем открыть глаза, откинул все мысли и вздохнул.
— Думаю, что это мир изменится, если магов не станет. А еще не могу понять, чего добиваются люди, разве не знают, что никто не будет их спасать, если вдруг появятся гости из других измерений. Почему они так уверенны в себе? Почему не думают, когда делают? Мне жалко их. Ведь, убивая нас, они копают могилы себе.
Девчонка вздрогнула от его слов и зарылась носом в его одежду.
— Не хочу, чтобы ты умирал, Бальдр. Если тебе и Гаги не стане, у меня совсем не останется семьи.
— Ты не пропадешь, не волнуйся. Гага о тебе позаботится.
— А кто позаботится о ней? — на этот вопрос он не знал ответа, да и не хотел знать. Будущим он не владел. Его не было для оборотня.
Так они и уснули — маленькая девочка в объятиях зверя.
Глава 32
Она бежала по длинным коридорам академии, не смея обернуться назад. Сердце грозилось выпрыгнуть из груди, однако останавливаться не было времени. Нужно успеть. Нужно успеть. Твердила одно и тоже. Глаза по пути выхватывали различные образы: испуганные лица магов, проблески заклинаний, валяющиеся на полах книги, присыпанные землей… Все вокруг крутилось с невообразимой быстротой, события набирали скорость, словно спеша укрыть их всех под собой. Гага остановилась, разглядывая даму в картине. Та плакала, вытирая опухший от рыданий нос белым платком.
— Вон там, — указала леди на дверь за спиной девушки и залилась горькими слезами.
Развернувшись в указанную сторону, Гага замерла перед полуоткрытой дверью, страшась увидеть то, что скрывалось за ней. Толкнув ее, она вошла внутрь. Сначала ничто не говорило о плохом — все та же комната, все те же вещи кругом, лишь беспорядочно летающая пыль. Она оседала на волосах и одежде юной магессы. Пройдя дальше, девушка опустила взгляд на тахту, стоящую у окна. На ней лежал человек. Синие глаза смотрели в пустоту, светлые локоны разбросаны по обивке, резко контрастируя с кровью, что темной лужей растекалась на полу.
Гага прижала руки ко рту, нервно вдыхая воздух. Сил вдруг как-то разом не стало, что-то выстрелило в сердце, словно лопнула натянутая струна. И икалось, и трясло, и пальцы мелко дрожали, да что там! Даже зубы не находили себе места. Ее знобило, а тело тянулось к нему: обнять, обогреть. Присев ближе, она провела легкими, как пушинка, пальцами по его лбу, убрала упрямую прядь, с трудом сдерживая набежавшие слезы, затем дотронулась носа, верхней губы. Она никогда так не могла сделать раньше, теперь же он весь стал ее и не ее одновременно. Холодный, неживой, словно вытравили из него душу, оставив лишь обертку. Подарок небес. Хладный подарок. Сдерживаться больше не было сил и Гага кинулась ему на грудь, крича, разрывая горло громкими воплями, хрипами омрачая тишину. Ее пальцы вцепились в его грудь, сжимая мокрую от крови ткань, оттягивая ее на себя и тряся, словно пытаясь разбудить задремавшего мужчину. Но Бальдр и не думал просыпаться. Ему не было дела до происходящего вокруг, ведь там, за окном творилась история, новая жизнь набирала обороты, разгоралась война…
***
Резко вдохнув, я поднялась на кровати и спустила с нее ноги. Чуткие пальцы тут же почувствовали холод, проникающий в комнату через открытое окно. На улице дул ветер, и ставни стукались о стену, а еще каркали вороны, оберегая свои посты. Мне тоже захотелось взлететь, чтобы избавиться от противной дрожи во всех конечностях, чтобы убить мысли. Но я не могла. Убегать от проблема глупо, необходимо было бороться с ними. Именно поэтому я ловко оделась и выскочила в коридор.
На моем этаже практически не было картин, лишь пара портретов висели над лестницей. Остальные стены были украшены лишь магией — робкими завитками заклинаний, увивающих всю их плоскость.
