Втащить гроб на борт оказалось гораздо труднее. Палуба поднималась и падала и была скользкой от морской воды.
– Погодите минутку, – сказал кочегар, тяжело дыша, – дайте-ка я сначала туда проберусь.
Это был невысокий человек в потертой шерстяной шапке, с могучими плечами и огромной толщины руками. Оказавшись на палубе, он широко расставил ноги, обхватил гроб посередине и втащил его на борт и одним концом в каюту почти в одиночку. От этого неимоверного усилия вены вздулись у него на шее, и он, не удержавшись, пустил ветры, и громко.
– Прошу у всех прощения, – грубо буркнул он и для надежности просунул гроб дальше.
Одним концом гроб оказался в каюте, другой высовывался на полуют.
– Будем крепить, как есть, – распорядился Джейми.
– Есть, сэр-р!
– Добрый день, доктор Хоуг. – Голос прозвучал сурово.
Пораженные, они все обернулись. Сержант Тауэри и с ним еще один солдат мрачно разглядывали их.
– О! О, добрый де… Привет, сержант, – сдавленно ответил Хоуг.
Вместе с остальными он замер неподвижно. Тауэри подошел поближе и посмотрел на гроб.
– Та-ак, что тут у нас. Забираете этого содомита… прошу прощения, мэм, забираете гроб в Иокогаму, а?
– Мы… мы… Он попросил, чтобы его похоронили в море, сержант, – промямлил Хоуг. – Он… Мистер Макфей великодушно одолжил нам свой катер, и вот мы здесь.
– В море, говорите? – Сержант Тауэри посмотрел на них, на каждого по отдельности, словно хотел, чтобы их лица навсегда отпечатались в его памяти. – Очень похвально, должен вам заметить. – Еще одна пауза, во время которой они похолодели еще больше, наконец он произнес: – В море, стало быть? Лучше вам не терять времени, а то можете и сами пойти на корм рыбам. Мэм… – Он вежливо отдал ей честь и удалился, солдат торопливо догнал его и зашагал рядом.
Какое-то мгновение они оставались без движения.
– Черт! – пробормотал Хоуг.
– Что вы думаете по этому поводу? – спросил Джейми.
– Неприятности, сэр-р. – Дрожащей рукой боцман поднес ко рту свою фляжку с ромом и сделал большой глоток, передал фляжку Джейми, который последовал его примеру.
Хоуг покачал головой, Анжелика тоже. Кочегар был последним. Тинкер с отвращением увидел, как бо́льшая часть содержимого фляжки ухнула в его глотку. Кочегар рыгнул:
– Прошу прощения.
Желудок Джейми продолжала сжимать чья-то невидимая рука.
– Сукин сын выскочил прямо из-под земли, словно поджидал нас. Вы видели, как он подошел? – (Они все отрицательно покачали головой.) – Нам лучше не мешкать здесь.
Пока они привязывали гроб, боцман вывел катер в море. Катер устойчиво держался на волне, только легкие брызги залетали на палубу, раздражая тех, кто там находился. Внизу в каюте было шумно, но уютно, воздух чистый, благодаря хорошей вентиляции здесь не пахло дымом от топки парового котла снизу. Впереди, на востоке, где была глубокая вода, небо, казалось, затаило угрозу, а за этой линией – ничего до самой Америки.
– Лучше нам управиться побыстрее, сэр-р, – тихо сказал Тинкер Джейми в рулевой рубке. – Светлого времени осталось час-два, не больше.
– Вы что-то учуяли, боцман?
– Лучше нам управиться побыстрее, сэр-р.
Джейми снова поглядел на восток. Ему показалось, что небо там потемнело.
– Согласен. Так держать! – Он повернулся к выходу.
– Сэр-р, этот сержант, он ведь обязательно побежит докладывать, так?
– Да.
– Мы должны провести похороны, так?
– Да.
– А чего такого важного вот тут, – Тинкер выставил мозолистый палец в сторону гроба, – чтобы мы рисковали встретиться с тем, что вон там? – Он показал на небо у горизонта.
– Мы хороним тайпана, Малкольма Струана.
Старик расхохотался:
– Его гроб на «Гарцующем облаке», сэр-р. Мы с вами оба это знаем.
– Да, мы оба это знаем. Это, ну, символические, как бы ненастоящие похороны. Мы проводим их, чтобы выполнить его посмертное желание – и желание его вдовы – быть похороненным в море. Она не думает, что это будет сделано в Гонконге. – Джейми понимал, на какой риск идет, но другого пути не было. Пока что ему удавалось говорить одну лишь правду.
– Ненастоящие, сэр-р?
– Да. Только и всего. Скрывать нам нечего и бояться тоже.
Тинкер кивнул, оставшись при своем мнении, и подумал: тело там есть, не может не быть при такой тяжести. Однако довольно болтать, не следует задавать большим людям вопросы, ответы на которые могут тебе не понравиться, чем меньше ты знаешь, тем лучше, и моли Бога, чтобы погода осталась благоприятной, а не превратилась в дерьмо, которое, если верить носу, уже носится в ветре.
– Благодарю вас, сэр-р.
Джейми оглянулся на залив, который был теперь далеко позади.
– Отойдите от берега как раз настолько, чтобы его не было видно, боцман. – Последний взгляд на все стороны горизонта, и он вернулся в каюту. – Теперь уже недолго.
Анжелика наклонилась к нему:
– Что сделает этот солдат?
– Доложит о нас начальству, иначе ему нельзя. Это не имеет значения.
– Нам ведь ничего не смогут сделать, правда, мистер Скай?
– Право, я не могу предсказывать, что сможет, а чего не сможет сделать сэр Уильям, – ответил Скай. Его желудок с тошнотворной чувствительностью реагировал на все подъемы и падения катера.
