Они расположились за столиком в углу, китайские слуги подносили подносы с жареной говядиной, пирогами с курицей, с рыбой, рыбным супом, корнуэльскими пирогами с яблоками, йоркширскими пудингами, солониной, карри и чашами с рисом для ветеранов китайской торговли, а также виски, ром, джин, портер, шампанское, белое и красное вино и кружки с пивом. Рядом с каждым местом лежали мухобойки.
Макфей пришлепнул муху.
– Хотел попросить вас поговорить с Малкольмом, как бы по своей инициативе, скажите ему, было бы здорово, если бы он как можно скорее вернулся в Гонконг.
– Но, Джейми, я уверен, что он и так вернется, и без всяких подсказок с моей стороны. Он не станет слушать меня, с какой стати? А в чем дело?
– В его матери. Боюсь, это уже ни для кого не секрет. Не говорите ничего, но она пишет с каждой почтой и приказывает мне заставить его вернуться – я, черт подери, ничегошеньки не могу тут поделать, он просто-напросто не слушает меня, а когда известие о вчерашнем бале и его официальной помолвке достигнет Гонконга… – Макфей закатил глаза. – Ай-й-йа! Дерьмо будет хлюпать отсюда до самого Эдо.
Несмотря на серьезный тон Макфея, Тайрер расхохотался.
– Оно уже хлюпает, кругом такая вонища, какой еще никогда не было. Сад миссии по колено утопает в новом слое свежайших испражнений.
– О? – Шотландец нахмурился и потянул носом. – Не заметил. Как сегодня карри? – спросил он соседа.
– Острое, Джейми. – Сосед, это был Ланкчерч, выплюнул кусочек куриной косточки на посыпанный опилками пол. – Я взял добавки.
Тайрер махнул рукой, подзывая одного из официантов, но улыбающийся во весь рот парень нарочно сделал вид, что не замечает его.
– Эй,
Крепкое китайское ругательство было встречено торговцами и купцами взрывом хохота, свистом и улюлюканьем и вызвало укоризненные взгляды со стороны падре из батальона шотландских горцев, который обильно завтракал в компании англиканского капеллана драгун и их собственного пастора.
Тарелка с кровавым ростбифом звонко шлепнулась на стол перед Макфеем.
– Карри, масса, оц-цень сильно быстлый, хейа? – произнес молодой слуга, улыбаясь до ушей.
Сморщившись, Макфей оттолкнул от себя тарелку.
– Это же ростбиф, черт тебя подери! Карри, ради бога, принеси карри!
– Я буду пирог с курицей, – торопливо проговорил Тайрер.
Ворча что-то себе под нос, слуга вернулся на кухню и, едва только дверь закрылась за ним, скорчился от хохота посреди невообразимого шума, жара и суеты, царивших там.
– «Благородного Дома» Фэй взорвался, как бочонок с шутихами, когда я сунул ростбиф под его толстый круглый нос, притворившись, что думал, будто это карри. Ай-й-йа, – взвизгнул он, держась за живот от смеха. – Я чуть не кончил. Издеваться над чужеземными дьяволами еще веселее, чем спать с женщиной!
Другие захохотали вместе с ним, пока главный повар не подался вперед и не дал ему затрещину.
– Слушай внимательно, маленький грязный паскудник – и вы все тоже, – не задевайте чужеземных дьяволов из «Благородного Дома», пока «Благородного Дома» Чен не скажет, что это можно делать. А сейчас быстро отнеси «Благородного Дома» Фэю его карри, да смотри не плюй в тарелку, а то я накормлю тебя паштетом из тех жалких орехов, что болтаются у тебя между ног.
– Ай-йа, плевать в пищу чужеземных дьяволов дело обычное, почтенный главный повар, – пробормотал юноша, удивляясь, как это голова не оторвалась у него после такого удара; он прихватил также тарелку с куриным пирогом и поспешил выполнить приказание.
Тарелка с карри и чаша с рисом бухнулись на стол перед Макфеем.
– Карри, масса, ваша хотеть хейа ладна. – Юноша заторопился прочь, выругавшись про себя. Голова болела, но он был доволен собой, потому что, хотя он и не посмел ослушаться главного повара, он все же засунул в карри свой грязный большой палец и держал его там всю дорогу от самой кухни.
– Грубый ублюдок, – заметил Макфей. – Ставлю десять долларов против прогоревшего флеша, что этот сукин сын плюнул в тарелку, пока нес ее сюда.
– Если вы так уверены, зачем было кричать на него? – Тайрер принялся разрезать свой пирог с толстой корочкой, сделанный под пирог «Мелтон-Моубрей»[26].
– Ему без этого нельзя, им всем без этого нельзя, а также без хорошего пинка под зад. – Макфей с аппетитом принялся уписывать желтоватое, кашеобразное карри из баранины и картофеля, на поверхности которого плавали кружки жира. – Дальше, я слышал, вы тайком вывезли из Эдо самурая, который немного говорит по-английски.
Тайрер едва не подавился куском пирога.
– Какая ерунда!
– Тогда чего вы так побагровели, ради бога? Вы же разговариваете со мной, Макфеем «Благородного Дома»! Полно вам, Филип, как вы можете надеяться удержать это в секрете здесь, в Поселении? Вас подслушали. – От горячего карри на лбу у него выступили капельки пота, время от времени он отгонял мух взмахом руки. – Ну и острая же штука, жарит так, что того и гляди муди отвалятся, хотя вкусно. Хотите попробовать?
– Нет, спасибо.
