Я не даю ему договорить, машу рукой и быстро начинаю продвигаться к выходу. Мне становится совсем душно в этом жарком помещении, и я стремлюсь как можно скорее выбраться на свежий воздух. Когда я это делаю, мне в лицо бьет холодный воздух, пропитанный влагой, доносящейся с реки. Я вдыхаю его полной грудью, и моя голова начинает кружиться уже всерьез. Вот черт! Похоже, Дэн был прав, и его «шоколадный взрыв» действительно мощная вещь. Я начинаю осматривать парковку, чтобы найти свободного таксиста. Но вокруг так много пустующих машин, что мне приходится пройти чуть дальше, ближе к самому въезду к бару. Меня сейчас мало волнует моя собственная машина, выезд которой нагло перегородил чей-то шевроле. Прямо сейчас я проклинаю себя за то, что сюда приехала, и обзываю всеми последними словами тех девиц, что подошли ко мне в надежде выведать информацию о Максиме. Какие же они глупые курицы, это какие нужно иметь мозги, чтобы вот так запросто подойти к незнакомому человеку и задавать подобные вопросы? О, я более чем уверена, что про «Ренессанс» — это все правда. Он водит туда женщин, чтобы трахать их. Но почему именно туда? Что такого особенного в этом проклятом «Ренессансе»? Меня просто трясет от одних только мыслей об этом. И тут меня осеняет, почему так со мной вел себя тот ведущий. Он решил, что я одна из тех очередных, кого Макс туда водит! Ох, и повезло же ему, что его нет сейчас рядом, потому что я готова его убить. Я прислоняюсь к одному из фонарных столбов для опоры, чтобы найти свой телефон и попробовать вызвать такси, потому что на стоянке так тихо, и я похоже не смогу так просто взять и уехать отсюда, как предполагала в начале. Но в сумке такой бардак, что я никак не могу его найти. Мне попадаются под руку салфетки, ключи от машины, упаковка с леденцами и прочая ненужная мелочь, а телефона словно и не было. Я уже начинаю переживать, что оставила его дома. И отчаянно пытаюсь вспомнить, когда видела его в последний раз.
— Оксана! — гневный голос заставляет меня вздрогнуть, и моя сумка выпадает из моих рук. Я раздраженно тянусь за ней, не обращая внимания на быстро приближающегося ко мне Максима. Он рывком притягивает меня к себе, и моя сумка снова падает на землю, едва оказавшись в моих руках.
— Ты что творишь! — кричу я на него, пытаясь оттолкнуть.
— Совсем больная? Куда собралась? Я велел тебе меня дождаться! — рычит он, не обращая внимания на мои попытки вырваться.
— А я вот взяла и не дождалась! И что это еще за «велел тебе»? Ты мне кто, повелитель, чтобы велеть?
— Оксана, ты хоть понимаешь, что это набережная, и ты тут совсем одна, — он поворачивает меня к себе, заставляя взглянуть ему в лицо.
— Ой, только давай без этого, — я закатываю глаза. А Максим, подняв мою сумку, начинает тащить меня в противоположную от дороги сторону. — Куда мы идем? Я не хочу!
— Садись, — со злостью в голосе говорит он, доставая ключи. Пищит сигнал отключения сигнализации, и он впихивает меня в незнакомую мне черную машину, бросает на колени сумку, а затем быстро захлопывает за мной дверь и садится рядом на водительское сиденье.
— Чья это машина? — спрашиваю его я, — куда ты собрался меня везти?
— Это моя машина.
— А как же…
— Никак же, — грубо прерывает он меня, но тут же просит прощения, чем удивляет меня еще больше, — извини, я немного на взводе.
Он заводит машину и трогается с места, начиная быстро разгоняться, как только оказывается на широкой дороге.
Несмотря на его извинения мне ужасно обидно и больно, что он так ведет себя со мной. Я отворачиваюсь к окну, стараясь сдержать подступившие к глазам слезы, и теснее сжимаю сумку в руках, прижимаю ее к себе, словно ищу в этом для себя поддержку. В машине повисла полная тишина, атмосфера такая тяжелая и угнетающая, что мне хочется завыть. Очевидно, Максим тоже это чувствует, и чтобы хоть как-то заполнить эту пустоту, включает радио. Прощелкав пару каналов, он останавливается на той волне, где сейчас играет тихая и спокойная музыка.
— После всех этих клубных басов то, что нужно, да? — Максим чуть поворачивает ко мне голову, чтобы мельком взглянуть на меня. Я тоже аккуратно бросаю взгляд в его сторону, стараясь сделать это так, чтобы он не заметил. «Что это с ним? — недоумеваю я, — то рычит на меня точно зверь, а теперь добреньким прикидывается?»
— Ты, правда, выпила целых три бокала этого дьявольского напитка от Дэна? — спрашивает Макс, и мне даже кажется, что он этим обеспокоен.
— Да, я их выпила, — мне плевать, даже если он и правда сейчас обо мне беспокоится, эта мелкая забота чепуха в сравнении с тем, что я сегодня узнала. Ничто не сумеет перечеркнуть в моей голове знание того, что он хотел отвести меня в свое излюбленное место для своих любимых шлюх. И пусть тогда в первый раз я вела себя соответствующе, это не мешает чувствовать мне себя менее униженной.
