— Что мы? — спрашивает Максим, приподняв свои брови, и только сейчас я понимаю, что впервые вижу его не гладко выбритым, как обычно, а с щетиной на лице.
— Где мы сейчас? — нахмурившись, наконец, задаю я свой вопрос, надеясь, что не выгляжу сейчас так же отвратительно, как чувствую. Я окидываю взглядом комнату, которая довольно небольшая, но очень светлая. Мебели в ней по минимуму, только все самое необходимое. И все такое чистое и свежее. Думаю, это ощущение создается благодаря преобладанию в ней светлых тонов и полного порядка.
— У меня дома, — губы Максима растягиваются в усмехающейся улыбке. И я готова стукнуть его за то, что он явно сейчас забавляется моим потерянным состоянием, и в тоже время я хочу… я хочу его поцеловать. Сейчас он такой домашний, и эти спортивные штаны с белой футболкой, что на нем, делают его еще более привлекательным… Ой, Оксана, не туда тебя мысли ведут! Так, значит мы у него дома, я еще раз с любопытством окидываю взглядом комнату, пытаясь увидеть в ней черты характера ее хозяина. Но я ведь точно помню, как мы подъезжали к дому, где находится его студия.
— Ты живешь так близко к своей студии?
— Очень близко, — он смотрит на меня, все так же забавляясь. — Я живу в ней.
— Не поняла.
— Тебе нужно в душ, — Максим поднимается, достает из шкафа полотенце и футболку и кидает мне на постель. — Голова сильно болит?
— Терпимо, — отвечаю я, и это, по большому счету, правда, могло быть гораздо хуже. — Ты так и не ответил на вопрос.
— Сначала в душ, потом вопросы, — он тянет меня за руку, чтобы я поднялась с постели, — я пока подумаю, чем тебя накормить.
— Я не хочу есть, — возражаю я, с большим нежеланием поднимаясь с постели.
— После того, как ты вчера напилась, у тебя должно быть жуткое похмелье, лучшее средство от него, это пить много жидкости, а еще как следует поесть, — не терпящим возражений тоном отрезал Максим.
— Как скажешь, папочка, — язвлю я и разворачиваюсь, чтобы уйти, а Максим отвешивает легкий шлепок по моей попе.
— Будь умницей, деточка.
— Может, еще хочешь меня отшлепать? — спрашиваю я, встав в позу.
— Да, твоя голая задница только на это и напрашивается.
— Извращенец, — тихо говорю я, — она голая, потому что ты куда-то запрятал мои штаны.
— Я их не прятал.
— Да? Тогда где же они?
— Держи, если в душе без них никак, — огрызается Макс, беря джинсы, которые лежат практически на самом виду на стуле, на котором он сидел, и швыряет их мне практически в лицо. От неожиданности я ахаю, и, понимая, что в очередной раз поставила себя в глупое положение. И мне ничего не остается, как молча удалиться, не преминув при этом захватить свои штаны. Мало ли что.
Выйдя из комнаты, я оказываюсь в коридоре, который подозрительно напоминает мне стены его студии. Справа от меня находится еще комната, дверь в которую закрыта. А дальше идет комната, где Максим обычно работает. Мы действительно в его студии, выходит, что здесь он не только работает, но еще и живет. И как я не догадалась об этом раньше? Хотя, конечно, я ведь кроме его рабочей комнаты нигде и не была, разве что в ванной. Туда я и направляюсь, где стараюсь смыть с себя не только уличную грязь и запахи клуба, но и чувство разбитости и угрызения совести от того, что Максиму пришлось со мной вчера нянчиться. Вечер был для меня действительно тяжелым, и я жалею, что не послушалась Дэна и так быстро осушала бокал за бокалом. Он был прав, этот коктейль действительно похож на взрыв. Когда первые капли воды попадают на мою голову, у меня создается ощущение, что она такая горячая и от нее, разве что пар не идет. Во рту такое неприятное чувство, что я решаюсь почистить зубы щеткой Максима, которую нахожу в шкафу, висящем над раковиной. Сейчас, при свете дня, все увиденное мною вчера, да и услышанное тоже встает передо мной в ином ракурсе. Да, Максим, зачем-то выходил на ринг, и это что — то, связанное с его пари. Да, меня вчера приняли за его шлюху. И этих самых шлюх он предпочитает трахать в гостинице. Но я всегда догадывалась, что Максим не милый сладкий мальчик, и наши отношения далеки от того, чтобы называться нормальными. Исходя из этого, я не имею никакого права предъявлять ему претензии. Более того, я сама создала границы, за которые не хотела заходить сама. Я не хотела вопросов с его стороны, но я не предполагала тогда, что они могут появиться у меня.
Одев поверх обнаженного тела футболку и замотав на голове полотенце, чтобы ни намочить ее, я выхожу из ванной и иду обратно в комнату. Я немного смущена, что на мне нет белья, поскольку сменного у меня с собой попросту нет, но и футболка длинная, так что думаю в этом не должно быть большой проблемы. Я подумывала надеть джинсы, но потом быстро отбросила эту мысль. Мне совсем не хочется одевать что-то такое тесное.
