Максим останавливается возле ближайшей остановки, молча накидывает на меня ремень безопасности, а я вздрагиваю от его прикосновений, злясь что, несмотря ни на что, мое тело все так же предательски реагирует на него. По крайней мере, Максим никак не комментирует мою реакцию, а только спокойно едет дальше. Странно, зачем он меня пристегнул? Он испугался, что меня сейчас шатать начнет? Прямо здесь в машине?
— Ты не злись на Антона, хотя он это, конечно, заслужил, — Максим, постепенно нагоняет прежнюю скорость, и мне от чего — то начинает казаться, что мы едем не совсем туда, куда мне нужно. — Он, конечно, не самый вежливый человек, и это никак его не оправдывает. Но впредь обещаю, такого с его стороны больше никогда не повторится.
Я не сразу понимаю, о чем он толкует. А когда до меня, наконец, доходит, то все, что мне хочется, это зло рассмеяться в ответ на его слова:
— Он решил, что я твоя очередная шлюха, вот почему он так разговаривал со мной, — с отвращением к самой себе говорю я.
— Оксана, ты вовсе не шлюха, — Макс теснее сжимает руль и как то слишком резко уходит в поворот.
— А знаешь, что самое смешное? Что это действительно так! — не обращая внимания на слова Максима, продолжаю я, и из меня вырывается сдавленный истеричный смешок.
Максим резко тормозит на обочине, так что я дергаюсь вперед, и если бы не ремень безопасности, которым меня пристегнул Макс, то расшибла бы себе нос об панель автомобиля. С дико горящими глазами он поворачивается ко мне и с ударением на каждом слове выплевывает:
— Ты не шлюха! И не смей так говорить про себя, поняла?!
— Поняла. Я не шлюха, — пролепетала я, сжавшись в комок. Мои глаза сейчас очевидно расширились на половину лица, и, увидев в них страх на свой яростный срыв, Максим извиняющим жестом касается моего лица и уже более спокойно повторяет:
— Ты не шлюха, Оксана, и никогда ею не была.
Я мотаю головой, представляя, чтобы сказал Макс, если бы узнал о моем прошлом. И какое счастье, что он ничего о нем никогда не узнает. Максим убирает руку, и мы опять едем в тишине, если не считать тихо играющего радио.
Хорошо, Максим дал мне понять, что шлюхой меня не считает. Но это сейчас, а что было в самом начале нашего знакомства? Я смотрю в окно и сквозь свой опьяненный разум понимаю, что Максим не знает моего домашнего адреса. И куда он тогда меня везет?
— Куда мы едем, Максим?
— Мы едем ко мне.
От этих его слов кровь вскипает в венах, ну почему он все уже решил за меня? Мало того что насильно запихнул к себе в машину, так еще и решает куда мне нужно ехать. О! Я представляю, чего он от меня там ждет.
— Зачем это мы едем к тебе? Секса захотелось? А вот это видел?
Я вытягиваю к самому его лицу руку, показывая шиш. Да, я знаю, что меня окончательно накрыло этим чертовым «бумом» или «взрывом», я уже точно не помню верное название этого напитка. И скорей всего завтра мне будет за все свое поведение очень стыдно, но именно сейчас я хочу и буду вести себя с ним именно так. Потому что другого он не заслуживает!
И снова резкое торможение, колеса машины жалобно взвизгивают, и я опять резко дергаюсь вперед.
— Ты идиот? — ору я на него, немного придя в себя после резкого сдавливания груди ремнем безопасности — Хочешь всю душу из меня вытрясти?
— Небольшая встряска тебе не повредит! — злорадствует он, полностью разворачиваясь в мою сторону. Что — то подсказывает мне, что сейчас мне не поздоровится.
— Если будешь все время так останавливаться, то мы так никуда и не доедем, — запинающимся голосом говорю я, сама не понимая, почему всякий раз я ретируюсь, стоит только в открытую начать с ним бой.
— А что такое? — наигранно нежным тоном, спрашивает Макс — Хочешь поскорей заняться со мной сексом? Обойдешься, маленькая пьянчужка!
Мне остается только хлопать глазами, Максим словесно меня сделал.
— Я надеюсь, что теперь все глупые разговоры мы закончили? — ледяным тоном спрашивает он. Я нервно сглатываю, понимая, что нет смысла с ним спорить. Я все равно не смогу сейчас выйти победителем в этой словесной перепалке, хотя бы от того, что мой разум затуманен шоколадными градусами.
— Оксана, ты сегодня хорошо ела? — теперь его тон опять спокойный и сдержанный, как и всегда.
— Ммм… чем-то точно перекусывала, — не совсем понимаю, к чему он ведет разговор. Я точно не помню свой сегодняшний рацион, но то, что я что — то ела, это определенно точно. — А что такое?
— А то, Оксана, что ты умудрилась выпить один из самых крепких коктейлей этого заведения.
— Ой! — непроизвольно вырывается у меня, к довершению этого я еще и икаю, после чего начинаю глупо улыбаться.
— Вот тебе и «ой», — передразнивает он меня. — Поэтому я боюсь, что тебе ночью может стать очень плохо, а поскольку ты живешь одна и позаботиться о тебе некому, мы едем ко мне. Но если ты до сих пор будешь полагать, что я мечтаю о сексе с тобой, когда ты еле языком ворочаешь, то ты точно ненормальная!
— Я не… не… не… нормальная — говорю я воинственно, не до конца уверенная, что произнесла нужно количество частицы «не». — И к твоему сведению, я не…не… так легко пьянею, как кажется.
