Максима в комнате не оказалось, и я нахожу его за другой дверью, которая оказывается небольшой кухней. Вообще вся планировка здесь такая странная, и я предполагаю, что либо сам Максим, либо прежние хозяева делали здесь перепланировку. Сейчас же он занят тем, что раскладывает по тарелкам омлет. На столе стоит миска с салатом и две кружки, одна с чаем, другая с апельсиновым соком.
— Садись, твой завтрак готов, — говорит Максим, и мы усаживаемся друг напротив друга.
— Спасибо, — говорю я, должна признать, он обращается со мной куда лучше, чем я ожидала, и это после вчерашних моих выкрутасов.
— Да, — словно опомнившись, Максим встает снова и протягивает мне воды с активированным углем. — Это поможет вывести токсины.
Я молча выпиваю таблетки, и мы принимаемся есть. С начала я кладу каждую ложку в рот с большой неохотой, но потом аппетит все же просыпается, и под конец я уже подчищаю тарелку.
— Тебе лучше? — спрашивает Максим без тени того забавляющегося тона, что был прежде.
— Да, гораздо, еще раз спасибо, — я отодвигаю от себя тарелку и допиваю апельсиновый сок. Он свежевыжатый, что очень благотворно отражается на моем обезвоженном организме.
— Ты готова начать? — спрашивает Максим, складывая руки домиком возле лица в ожидании моего ответа.
— Начать что? — осторожно спрашиваю я, отставляя стакан.
— Получить ответы на свои вопросы и ответить на мои.
— Максим, послушай, мы можем просто забыть этот инцидент?
— Забыть? — он удивленно вскидывает брови — Оксана, скажи честно, ты приехала в клуб, чтобы увидеть там меня?
Ну зачем он так ставит вопрос! Я чувствую как краснею, конечно, я хотела его увидеть. Да, да, хотела! Я признаюсь в этом самой себе! Но признаться в этом Максиму и самой произнести эти слова вслух? Это слишком.
— Готов поспорить, что в твоей голове миллион вопросов, — продолжает Максим, — и ты жаждешь получить на них ответы, верно? Я обещал быть честным, и я слово сдержу. Если ты действительно хочешь что-то обо мне узнать, то спрашивай.
Я вздыхаю и понимаю, что вот сейчас, если перестану вести себя как глупая дурочка, то возможно смогу узнать о Максиме чуть больше.
— Хорошо, — я начинаю вертеть в руках ложку, чтобы хоть немного унять странную дрожь возбуждения от переполняющих меня вопросов. — Почему ты дрался, Максим?
— У меня был спор, — ответ краткий, пожалуй, мне нужно задавать более объемные вопросы.
— И часто ты так споришь?
— Нет, никогда.
— Тогда почему сейчас?
— Так вышло, — пожимает плечами Макс, а я начинаю злиться.
— Ты обещал быть честным!
— Я и честен с тобой, заметь, я ни разу тебе не врал.
— Да, ты всего лишь не договариваешь кучу важных вещей!
— Каких важных вещей?
— Например, что ты выходишь на ринг, что ты вообще умеешь так драться! Ты же художник, я просто не понимаю, как такие разные вещи могут уживаться в одном человеке?
— Насколько я помню, Оксана, ты сама не хотела лишних вопросов, почему ты решила, что их захочу я?
На это мне нечего ответить. Максиму всегда удается поставить меня в тупик. Что — то в разговоре пошло не так. И я не могу понять, где я совершила ошибку. Это раздражает меня. Да я все время чувствую раздражение рядом с ним, и все из — за этих глупых правил, и поэтому, не подумав, выпаливаю первое, что приходит на ум:
— А если я так больше не хочу!
— Не хочешь чего? Своих же правил?
— Да, именно.
— Быть может, тогда будем просто взрослыми людьми, между которыми есть интимная связь? — язвит Макс.
— Отличная идея! — скалюсь я в ответ.
— Значит так и поступим, — он резко поднимается со стола и выходит из комнаты, я поднимаюсь следом за ним.
— Да, прекрасно! Так и поступим! — кричу ему вслед, желая, чтобы хотя бы в этот раз последнее слово осталось за мной. Максим резко разворачивается и хватает меня за плечи.
— Почему ты так сильно сводишь меня с ума? — рычит он, гневно глядя мне в глаза.
— Это ты сводишь меня с ума!
— Ну что ты, до тебя мне далеко! — он начинает тяжело дышать. И я понимаю, что смогла вывести его из себя, и от этого внутри меня все ликует.
— Ошибаешься, с тобой никто не может сравниться, — глаза Максима вспыхивают, и я понимаю всю двусмысленность своей фразы.
— Никто не может, говоришь, — Максим ухмыляется и ослабевает хватку, и теперь его руки начинают медленно ласкать мои плечи, опускаясь вниз по рукам. Я начинаю вся дрожать от возбуждения. Кажется, прошла целая вечность, когда он вот так прикасался ко мне. И я скучала по этому, так сильно скучала. Я хочу, чтобы он прямо сейчас взял меня, подхватил и усадил на стол, за которым мы только что ели, раздвинул мне ноги и вошел в меня быстро и жестко, как умеет только он. Максим наклоняется ко мне, и я прикрываю глаза, подставляя свои губы. «Ну же, давай, — мысленно прошу я его, — поцелуй меня, выбей всю дурь из моей головы. Сотри все воспоминания и мысли, что так сильно ранят меня».
