– Откажемся, – твердо заявил Тимофей. – А если не пропустите, я подожгу здесь все… Здание старое, заполыхает так быстро, что вы и оглянуться не успеете.
– Мы пропустим, – спокойно ответил Стахеев, – но не потому, что испугались твоих угроз, мальчишка. Здание деревянное лишь снаружи. Изнутри оно сложено из старого гранита и мрамора, так что ему любой пожар нипочем. Мы впустим вас исключительно потому, что нам не по душе то, что творится там, внизу, в это самое время.
– А что там творится? – напряглась Серафима.
– Просто следуйте за мной, – пригласил Тарас.
Двое других Стражей снова натянули на головы свои ужасные маски, вышли из здания Галереи и замерли у входной двери, опершись на боевые молоты.
– Все равно рано или поздно вы бы оказались в этом месте, – сказал Тарас. – Так к чему теперь таить секрет?
Он подошел к стене, приложил кулак к одному из кирпичей и резко вдавил его внутрь. Самый крупный шкаф в помещении медленно опустился под пол и сдвинулся в сторону, открывая широкий прямоугольный проход, за которым виднелись стальные ступеньки. Следуя за Тарасом Стахеевым, Тимофей и Серафима спустились по узкой винтовой лестнице и двинулись по длинному коридору.
– Я стреляла в вас, – вспомнила девушка. – Как вы уцелели?
– В мое облачение вшиты кевларовые пластины, – пояснил Тарас. – Они отлично защищают от пуль, а также от когтей и клыков тех тварей, которых тут развелось в последнее время…
– По пути сюда на нас набросились два волколака, – сообщил Тимофей.
– Родственнички, – ухмыльнулся Тарас. – Их становится все больше. И это еще не самые страшные монстры из тех, что мы тут уже успели повидать.
– А если вы из волколаков, то тоже можете превращаться? – спросил Зверев. – Как наша Василика Демидова?
– Мне это не дано, – покачал головой Тарас. – Вы, молодежь, гораздо сильнее и талантливее всех нас, вместе взятых. А мне от моих далеких предков достался лишь глаз.
Снаружи здание Галереи выглядело очень древним и запущенным. Внутри же их поразила роскошь обстановки. Здесь все содержалось в идеальной чистоте. Полы покрывал блестящий паркет, на стенах виднелись древние гобелены. Через каждые несколько метров с потолка свисали хрустальные люстры со множеством искрящихся подвесок. Многочисленные картины в тяжелых золотых рамах и гравюры изображали различных мифических существ. Со старинных полотен за ребятами следили русалки, ведьмы, оборотни, какие-то люди в старинных одеждах.
Вскоре коридор круто пошел вниз, превращаясь в широкую каменную лестницу, ведущую в подземные залы Галереи. Под потолком плавали магические сферы, источающие бледно-голубой свет. Вдоль стен высились колонны, поддерживающие своды.
Пройдя через несколько высоких двустворчатых дверей, Тарас, Тимофей и Серафима оказались в огромном каменном зале, круглом, со множеством дверей, закрытых на массивные медные засовы. Между дверными проемами висели жуткие украшения из настоящих костей, звериных и человеческих. Между колоннами тянулись гирлянды из черепов разной величины, повсюду виднелись светильники из рогов и костей.
Под высоким сводчатым потолком также сияли сферы, и в их свете ребята увидели огромную пентаграмму, в центре которой стоял столб. К нему был привязан человек, а вокруг него сидело двенадцать тряпичных кукол, среди которых Тимофей мгновенно узнал и куклу своей матери. Каждый из этих жутких тотемов занимал в пентаграмме свое особое место. Между ними пол покрывали оккультные значки и символы и странные схемы, будто собранные из отдельных квадратов. Присмотревшись, Тимофей понял, что это карта Клыково, изображенная внутри пентаграммы. Вот центральная площадь, вот музей и здание мэрии… А вот и академия «Пандемониум».
– Клим?! – испуганно воскликнула Серафима, узнав пленника, привязанного к столбу.
– Что за дьявольщина здесь творится? – холодея, произнес Тимофей, разглядывая жуткого вида рисунки на полу.
Серафима аккуратно переступила меловую линию пентаграммы, затем бросилась к бесчувственному Климу и дернула сковывающие его цепи.
– Не советую тебе этого делать, – раздалось вдруг из дальнего конца зала.
Они испуганно обернулись на звук раздавшегося голоса.
Между двух мраморных колонн стоял Платон Евсеевич Долмацкий в длинном черном плаще. Вид у него был крайне недовольный.
На большую поляну с угольно-черного неба крупными хлопьями медленно опускался снег. Серой громадины Галереи было почти не видно в красной туманной дымке, как и обступивших ее деревьев. В лесу стояла тишина.
Из темных зарослей словно выглядывали древние идолы, окружающие старинное святилище Первородных. Вырезанные из дерева и камня фигуры с течением времени уходили все глубже в землю, но все еще торчали в разных частях поляны. Они изображали мифических существ, некогда обитавших в этих диких краях. Крылатых змеев, уродливых леших, жутких кикимор.
Старинные статуи угрюмо следили за Свиной Головой и Евгенией Белявской. Эти двое только что вышли из красной мглы и остановились в центре поляны, освещенной тусклым лунным светом.
– Они и правда заявились сюда? – холодно спросила Евгения Белявская.
