Галерна полностью

Он присел на корточки рядом с телом. Никаких признаков насильственной смерти на первый взгляд не было. Судмедэксперт убрал волосы на затылке трупа, чтобы осмотреть шею в поисках еще одной рыбной косточки, но ничего не нашел. Он ощупывал подушечками пальцев каждый сантиметр кожи, каждую складку. Мышцы трупа не были ни окоченевшими, ни сведенными спазмом. Однако в лице старика было что-то странное. Челюсти его были сильно сжаты. Айтор попытался открыть ему рот. Это оказалось не так-то просто. Верхняя и нижняя челюсти были крепко стиснуты, словно приклеены друг к другу. Судмедэксперту пришлось приложить немало усилий, чтобы разъединить их. Вооружившись увеличительным стеклом и фонариком, он осмотрел гортань трупа. Ничего. Он поднялся, с капельками пота на лбу, и, обескураженный, принялся расхаживать по безупречно убранной комнате.

– Ну что?

Голова Отаменди показалась из-за плеча Эвы в дверном проеме.

– Что – «что»? – раздраженно ответил Айтор.

– Ничего?

– Думаете, я станцую вокруг трупа танец с заклинаниями и духи расскажут мне все, что произошло? – проворчал Айтор.

– Так ты осмотрел тело?

– Ну разумеется.

Полицейский выругался себе под нос. Айтор сделал то же самое, злясь на свою беспомощность. Он был словно в ступоре.

– Ты можешь раскрыть его полностью? – спросила Эва.

Айтор проследил взглядом за ее пальцем, указывавшим на ноги трупа, которые оставались частично прикрыты простыней.

– Там что-то не так, разве нет? – с некоторым сомнением спросила Эва.

Айтор посмотрел на странный контур левой ступни, вырисовывавшийся под простыней. Действительно, образовывавшийся бугор выглядел несколько неестественно. Впрочем, не слишком – так, что на него вполне можно было не обратить внимания. Судмедэксперт откинул простыню целиком.

– Черт возьми! – воскликнул он.

Левая стопа трупа, с поджатыми пальцами и вогнутым сводом, была скрючена мышечным сокращением. Айтор вновь взял увеличительное стекло и принялся исследовать ступню. Ему не удалось ничего разглядеть, но он точно знал, что оно там было. Судмедэксперт поднял глаза к потолку, вновь решив положиться лишь на свое осязание. Проведя подушечками по подошве ноги под фалангами пальцев, он наконец почувствовал едва выступающий бугорок. Не теряя времени, Айтор достал из своего чемоданчика скальпель и, сделав небольшой надрез на коже, извлек инородное тело пинцетом. Затем он торжествующе продемонстрировал свою находку Эве. Та улыбнулась ему в ответ – с заговорщицким и довольным видом. Нужна была большая наблюдательность, чтобы догадаться, где следовало искать… или знать, что оно находилось именно там. Улыбка мгновенно испарилась с лица Айтора. Но это было абсурдно: будь все действительно так, Эва ничего бы им не сказала. Он почувствовал некоторое смятение.

– Ну так что, это – косточка? – нетерпеливо спросил Отаменди, не в силах сдерживать своего волнения.

– Да, – с тревогой в голосе подтвердил Айтор. – Вы же понимаете, что это означает?

– Нет. И что же?

– Что у нас уже два убийства.

Айтор произнес это громко и отчетливо, глядя на Эву. Он хотел увидеть ее реакцию, нечто такое, что можно было как-то интерпретировать или понять. Она же тем временем, казалось, была поглощена исключительно разглядыванием косточки, зажатой в пинцете.

– Ну, это да, похоже на то. А как такое возможно, что все тело у него мягкое, как мое лицо, а ступня вот так согнута? – спросил Отаменди, изобразив своей рукой нечто скрюченное.

На этот вопрос ответила Эва:

– Когда под кожу вонзается косточка, тело реагирует на боль мышечным сокращением и в затронутом участке возникает своего рода спазм. Все это сопровождается локальным сужением кровеносных сосудов, и именно поэтому данная зона остается единственной, не подвергшейся действию тетродотоксина.

«Похоже, она права», – неохотно признал про себя Айтор. Он чувствовал некоторую досаду из-за того, что не заметил важную деталь, его профессиональная гордость была задета – но в то же время ощущение нависшей опасности было сильнее. За короткий промежуток времени им пришлось столкнуться с двумя убийствами, и кто знает, сколько еще их могло произойти? Внезапно ему показалось, будто косточка, которую он держал пинцетом, была невероятно тяжелой.

– Ладно, давай уже, сфотографируй ее, – поторопил его Отаменди.

Айтор положил улику поверх пластикового контейнера и достал из своего рюкзака фотоаппарат. Переключив его в режим макросъемки, он сделал серию фотографий, поворачивая косточку пинцетом. Затем судмедэксперт убрал улику в контейнер и изучил получившиеся снимки. На четвертом из них он обнаружил то, что искал.

– Вот оно.

– Что?

Полицейский все это время крутился в коридоре.

– Почему вы не заходите? – спросил Айтор.

– Не хочу загрязнять место происшествия.

– У меня есть еще бахилы.

– Если кто-то появится, я хочу быть первым, кого они встретят в дверях.

– А можно мне войти, чтобы ассистировать? – спросила Эва.

– Даже не думай, – категорически воспротивился эрцайна. – Ну, и что там написано на косточке?