Айтор пробежал расстояние, отделявшее его от группы полицейских, не надев капюшон, и проливной дождь, намочивший голову, заставил его взбодриться.
– Ирурцун, какие новости? – выпалил судмедэксперт, едва подбежав к полицейским.
– Что ты еще здесь делаешь? Разве тебе не велели уезжать? – спросила Ирурцун, державшая в руке блокнот, где был виден очередной ее список.
– Я просто хочу знать, что происходит, – настаивал Айтор.
Женщина-полицейский ответила ему молчанием, нахмурив брови.
– Да ладно тебе, Сильвия, – вмешался Отаменди. – Какая разница? Пусть он слушает.
На площади царила такая суматоха, что никто не обращал внимания на группу полицейских с судмедэкспертом.
– Мне велели ехать в участок, чтобы отвечать на звонки, – сообщила Ирурцун.
– Понятно. А мне что делать? – спросил Отаменди.
Женщина-полицейский выдержала взгляд своего напарника, и даже капли дождя не заставили ее ни разу моргнуть.
– Тебя отправляют домой, ты получишь дисциплинарное взыскание. Эчеберрия поднимал вопрос о твоем увольнении, но комиссар Рамирес решил повременить с этим до окончания расследования.
Айтор подумал, что, если когда-либо кто-то должен будет сообщить ему подобную новость, пусть это произойдет так, как это сделала Ирурцун. Без смягченных формулировок и подслащивания пилюли.
– Понятно. – Отаменди, несомненно, умел держать удар. – Ну а вы? – спросил он, обращаясь к Льярене и Гомесу.
– Нам поручили охранять двух аспиранток. Эээ… – Льярена достал свой блокнот и заглянул в него. – Клару Салас и Майте Гарсию. Комиссар сообщил, что два часа назад они пришли в полицейский участок, чтобы заявить о преследовании.
– Кто их преследовал? – продолжал выпытывать Отаменди.
– Они сами не знают. Согласно их показаниям, которые зачитал нам комиссар, Клара Салас и Майте Гарсия заметили на улице, что за ними идет какой-то человек в капюшоне, потом они увидели его снова, когда заходили домой.
– Что-нибудь еще? Они не высказывали предположений, кто это мог быть? Есть какое-то описание?
– Нет, они не видели его лица, – ответил Льярена.
– И что вы должны делать? Просто охранять? Вы не будете брать показания? – спросил Отаменди, повысив голос, чтобы перекричать ветер.
– Нет, приказ был просто установить пост перед домом и вести наблюдение. Ничего больше.
Отаменди неодобрительно склонил голову набок.
– Наверное, все, кто находился рядом со мной, теперь будут как прокаженные. Эчеберрия хочет продемонстрировать, что будет с теми, кто осмелится нарушить приказ. Черт возьми, я сам в итоге оказал ему услугу, помог утвердить свою власть!
– Нам еще относительно повезло. То, что все это произошло в августе, когда половина сотрудников в отпуске, не позволило Эчеберрии отправить нас всех по домам, – заметила Ирурцун.
– Вообще, если бы не комиссар Рамирес, инспектор с радостью отстранил бы нас всех от дела, – добавил Льярена.
– А это действительно возможно? – спросил Айтор Отаменди. – Вас правда могут уволить?
– На три месяца отстранить от работы и, разумеется, без зарплаты – это уж точно. А учитывая мой послужной список, думаю, все может закончиться гораздо хуже. Меня однажды уже понизили в должности, так что следующим шагом вполне может быть увольнение.
– Но… но вы же не сделали ничего плохого.
– Ладно, ладно. Не переживай за меня, парень. – Отаменди, казалось, не горел желанием обсуждать свое будущее. – Ну а тебе что сказали?
– Мне запрещено производить вскрытие трупов. Завтра приедет доктор Альварес – он и будет этим заниматься. А моя начальница вернется первым возможным рейсом и вызовет меня на ковер.
– Не думаю, что тебе грозит что-то серьезное. Ну будешь пару месяцев причесывать мертвецов в качестве наказания – только и всего… Сильвия, что нам известно об остальных, кто был на фото? Что там с арабской девушкой?
– Юсра Адиб, из Туниса, – сообщила женщина-полицейский, взглянув в свои записи. – Ее местонахождение на данный момент не установлено. Были направлены три патруля прочесывать район Эррера, где она проживает.
– Черт возьми, в участке, значит, вообще никого не осталось?.. А что известно о четвертой аспирантке? Как ее имя? Айноа вроде?
– Да, Айноа Абенохар, – ответил Льярена.
– Ну и?.. – настойчиво произнес Отаменди, сверля глазами Ирурцун, которая избегала его взгляда, уткнувшись в свой блокнот. – Сильвия! – воскликнул полицейский.
– Она умерла полгода назад.
– Что? – От этой новости Айтор почувствовал слабость в коленях. – Ее убили?
– Я этого не говорила. Ничего точно не известно. Судя по всему, ее родители живут в Бриньясе, деревушке между Лабастидой и Аро, в провинции Риоха. Как удалось выяснить, именно туда она уехала по каким-то личным обстоятельствам, отказавшись от полученной исследовательской стипендии.
– Но неужели нет больше никакой информации? Что-то об обстоятельствах смерти? Не знаю, что-то ведь должно быть! – воскликнул Айтор.
– Сейчас мы пытаемся связаться с местным полицейским участком, но в это время там никто не отвечает. Это очень маленькая деревня, удаленная от больших городов.
– Сильвия, раз уж такое дело, рассказывай все до конца, – произнес Льярена.
