– Пока, Льярена. – Отаменди вернулся из коридора, где он разговаривал по телефону. – Сеньора Бергара, как вы думаете, ваш сын мог знать университетского профессора по имени Луис Ольмос? Вот он.
Полицейский продемонстрировал фотографию на экране своего телефона. Пожилая женщина надела очки.
– Университетского профессора? Сомневаюсь.
– Ну почему вы так уверены? Взгляните еще раз, пожалуйста.
– В этом нет необходимости, – без малейших колебаний ответила пожилая женщина. – Никто из академических кругов никогда не интересовался моим сыном, ни разу. Господин полицейский, у этого города два лица: одно – предназначенное для фотографий, и другое – которое никому не хочется видеть… А мой сын – вот такой, и у него руки потеют… Когда он получил свою первую литературную премию, официальные лица не знали, как реагировать. Конечно, приезжали какие-то представители администрации, чтобы сфотографироваться с Альваро, пожать ему руку перед камерами, и даже приглашали его на какие-то чтения. Однако когда все заканчивается, ты видишь, как эти люди спешат уйти, брезгливо вытирая руки своими шелковыми платками.
– У вашего сына бывали когда-нибудь случаи, так сказать… агрессивного поведения? Вспышки ярости?
– Мой сын – чувствительная душа. Я бы сказала, даже сверх всякой меры. Он не способен причинить зло кому бы то ни было. Он настолько добрый, что иногда может вести себя глупо, – с некоторой укоризной произнесла сеньора Бергара, обращаясь к своему сыну. – Как вы могли убедиться, Альваро не смотрит на мир так, как мы. Я сомневаюсь даже, что он вообще способен увидеть зло в другом человеке.
– Ваш сын когда-нибудь проявлял интерес к биологии? – спросил Айтор, глядя как завороженный на шрам Альваро.
– Нет, – уверенно ответила пожилая женщина, пошевелив своим костылем. – У него всегда была склонность к литературе, а не к естественным наукам.
Отаменди посмотрел вокруг. До этого момента он не обращал внимания на комнату Альваро Латьеги. Полицейский окинул взглядом рисунки, бумаги, книги. В конце концов он разочарованно вздохнул.
– Сеньора Бергара, я должен попросить вас еще об одном одолжении. Завтра утром к вам приедет сотрудник полиции, чтобы взять у вас показания. Вам нужно будет просто помочь Альваро ответить на вопросы – это чистая формальность. Но на всякий случай, если у вас возникнут какие-то сложности или сомнения… – Отаменди вытащил из портфеля свою карточку. – Вот мой телефон, звоните мне по любому вопросу.
Затем полицейский посмотрел на Айтора и Эву, давая взглядом понять, что им нужно было уже уходить. Айтор заметил беспокойство в глазах Отаменди. Что-то произошло.
– Что? – спросил Айтор, как только за ними закрылась дверь квартиры Латьеги.
– Эчеберрия отдал приказ задержать тебя и меня, – ответил Отаменди, остановившись на лестничной клетке.
– Что?!
Айтор почувствовал слабость в коленях и сел на ступеньку.
– Поэтому Льярена мне и звонил, – объяснил полицейский.
– Но почему именно сейчас?
– Отец Клары Салас позвонил Эчеберрии лично и пожаловался на учиненный его дочери допрос. Короче говоря, инспектору стало известно, что мы явились в квартиру Саласа, нарушив его запрет, поэтому он приказал задержать нас за воспрепятствование следственным действиям.
Айтор почувствовал, что земля начала уходить у него из-под ног. Задержать? То, что они сделали, не могло быть настолько серьезным и тем более незаконным. Дело стало приобретать необратимый характер, словно все принимаемые до этого момента решения были результатом накопленных ошибок. В глубине души у Айтора шевельнулись сомнения.
– Не переживай, Эчеберрия просто ищет, на кого повесить всех собак, если с расследованием что-то пойдет не так. И этим человеком, конечно же, буду я, а не ты, это наши личные счеты. Но сейчас, похоже, для нас все складывается не слишком плохо, потому что им удалось задержать подозреваемого. Так что давай, поднимайся уже, – поторопил его Отаменди.
– Что? – воскликнул Айтор, вставая. – Они поймали убийцу?
– Нашли автора угроз в «Твиттере», – пояснил Отаменди, спускаясь по лестнице. – Это некий Санхиту, аспирант-биолог.
– Алекс? – вмешалась Эва.
– Да, Алекс Санхиту. Ты его знаешь?
– Знаю, – подтвердила Эва с удивлением в голосе. – Мы работали в одной лаборатории на четвертом курсе. У нас с ним были добрые отношения.
– Добрые? – переспросил Айтор.
– Да, мы относились друг к другу с уважением. Он в высшей степени экстравертный человек, я бы сказала – сверх всякой меры. Он участвовал во всех университетских мероприятиях и развивал бурную активность в социальных сетях. Размещал фото и видео, публиковал посты – в общем, все в этом роде.
– Как ты считаешь, он был способен совершить эти убийства? – настаивал судмедэксперт.
– Айтор, я ни про кого не могла бы сказать, что он способен на убийство.
– Понятно… черт побери. – Айтор не мог уже подобрать других слов, чтобы выразить свою фрустрацию. – А скажи… Наверняка ему не очень понравилось то, что его оставили без стипендии?
