– А теперь давай ты. – Голос со стороны переднего пассажирского сиденья обращался к Эве. – Давай-давай, выходи! Вот так, повернись.
– А теперь ты, третий! Выходи из машины!
Айтор, согнувшись, вылез через дверь со стороны водительского сиденья. Отаменди и Эва стояли, прижатые к «Гольфу», в наручниках. Обладателем знакомого голоса был тот самый патрульный с квадратной челюстью, уже останавливавший их этой ночью неподалеку от моста. Он без каких-либо церемоний придвинул Айтора к спутникам и затянул на его руках наручники-стяжки. Затем полицейский наклонился к уху Отаменди и голосом, выражавшим крайнее удовлетворение, произнес:
– Ну что, похоже, у нас проблемы, коллега?
Расположенный в западной части города и граничащий на севере с пляжем Ондаррета, Антигуо представлял собой живописный район, полный исторического великолепия, баров и магазинов. Его обитатели с гордостью заявляли, что они в первую очередь считали себя жителями района Антигуо и лишь во вторую – Сан-Себастьяна. Здание полицейского участка Эрцайнцы – бетонная громада трапециевидной формы – располагалось рядом с главным проспектом, всего в пятистах метрах от пляжа. Айтор, Эва и Отаменди сидели на первом этаже, в маленькой комнатке для задержанных. Как ни странно, их в ожидании дальнейших распоряжений до сих пор держали всех вместе. Айтор впервые в жизни оказался в полицейском участке. Он никогда бы раньше не подумал, что ему доведется попасть туда в качестве задержанного. Ему не нравилось это место: все вокруг было какое-то исключительно функциональное и строгое, совершенно бездушное. Перед ними, по другую сторону стеклянной двери, располагался большой офис, разделенный на рабочие пространства перегородками, где стояли письменные столы с компьютерами и картотечные шкафы. Все вокруг, залитое равномерным светом флуоресцентных ламп, имело какой-то зеленоватый оттенок. Задержавшие их полицейские Камара и Санта-Колома – «квадратная челюсть» и его товарищ – оказались пренеприятными типами, всю дорогу развлекавшимися насмешками над Айтором, Эвой и Отаменди, которые сидели со стянутыми руками, притиснутые друг к другу на заднем сиденье патрульной машины. Теперь они стояли на противоположном конце офиса, весело болтая с двумя другими полицейскими, мужчиной и женщиной, в то время как их задержанные сидели взаперти на каменной лавке, всё еще в наручниках. Айтор продолжал оглядывать все, что их окружало: слева была видна железная дверь и коридор с дюжиной камер по обе стороны. Как так получилось, что он оказался под конец этой ночи в полицейском участке? Между тем по городу бродил человек, способный убивать безнаказанно кого угодно, и он до сих пор не был пойман – в этом Айтор не сомневался ни на секунду. Так же как и в том, что к его мнению никто не станет прислушиваться.
– Давайте договоримся, какие показания мы все будем давать, – предложил Отаменди. У него был голос человека, смирившегося с неизбежностью, – как у тренера, понимающего, что его команда проигрывает с разгромным счетом, но вынужденного сохранять невозмутимость перед своими игроками. – Ты, Эва, как уже было сказано, должна говорить, что это я посоветовал тебе поехать с нами ради твоей безопасности: мы боялись, что твоя жизнь тоже может быть под угрозой, и поэтому взяли тебя с собой.
– За меня не переживай, – флегматично ответила Эва. – У меня достаточно мозгов, чтобы уметь притворяться глупой.
– В общем, придерживайся этой версии, и у тебя не будет никаких проблем. К тому же это ведь в какой-то степени правда. А ты…
Полицейский обратился к Айтору, наведя на него указательный палец.
– Да знаю я, знаю, – ответил судмедэксперт, прежде чем Отаменди успел что-то сказать.
Это прозвучало так, словно он был подростком, отмахивавшимся от нравоучений своего отца. Тем временем ноги у него тряслись, двигаясь вверх и вниз, пока Эва не остановила их дерганье, положив руку ему на колено.
– Мне кажется, вы не до конца осознаёте всю серьезность ситуации, – суровым тоном произнес Отаменди, напряженно стиснув ладони. – Нам нужно четко согласовать наши показания, чтобы не противоречить друг другу. Я знаю это по своему опыту, однажды…
Айтор и Эва переглянулись и не могли сдержать легкой улыбки. Отаменди принялся рассказывать им историю из своей молодости – в качестве поучительного примера, как следовало действовать в такой ситуации. В целом он хотел взять всю вину на себя. Айтор же уже принял для себя решение: говорить правду. Он собирался заявить – перед кем бы то ни было, – что по собственной воле принимал активное участие в расследовании. Эта установка помогла ему обрести некоторое равновесие. Однако ему по-прежнему не давали покоя все оставшиеся в этом деле неизвестные.
– Я все думаю: как удалось убийце воткнуть косточку в шею профессора? – размышляя вслух, сказал судмедэксперт.
– Что? – удивленно переспросил Отаменди, прервав свой рассказ.
