Галицко-Волынская Русь полностью

Новый галицкий князь Владимирко Володаревич продолжал политику предшественников, одной из главных целей которой, как справедливо отмечают исследователи, было не допустить усиления основного соперника Галичины — Волыни, что неизбежно создало бы реальную угрозу независимости «Червонной Руси»[870]. Подтверждение находим в сообщении Ипатьевской летописи о «которе» Владимирка с киевским князем Всеволодом Ольговичем: «В то же лето роскоторостася Всеволодъ с Володимеркомъ про сына, — оже седе сынъ его (Всеволода, Святослав. — А.М.) Володимири, — и почаста на ся искати вины, и Володимерко възверже емоу грамотоу хрестьноую. Всеволодъ же с братею иде на нь»[871]. Соединение Волыни и Киевщины под властью одного князя, произошедшее после того, как в 1142 г. Всеволод Ольгович посадил во Владимире своего сына[872], было тем более опасным, что киевский князь имел тогда крепкие союзнические связи с Польшей[873]. Все это «создавало очень грозную для Галичины силу» и принудило Владимирка к ответным мерам[874]. Но сказанным нельзя ограничиться в рассмотрении данного вопроса.

Другой не менее важной целью политики галицких князей, как и вообще князей Древней Руси, заставлявшей решать трудные внешнеполитические задачи, было недопущение «разорения» и «погубления» своей земли врагами. Это правило непосредственно вытекает из основного исконного предназначения князя — оберегать землю, обеспечивать ее внешнюю безопасность[875]. Князя, успешно справлявшегося с этой задачей, высоко ценили и почитали на Руси. Примером здесь может стать другой галицкий князь Ярослав Осмомысл, «замкнувший на замок» свои рубежи и «славенъ полкы»[876]. Обеспечить внешнюю безопасность земли, прежде всего, значило не допустить вторжения превосходящих вражеских сил и крупномасштабных боевых действий на своей территории, неизбежно влекущих за собой тяжелые материальные и людские потери[877].

Для этого галицким князьям необходимо было постоянно учитывать расстановку основных внешнеполитических сил, поддерживая, в зависимости от меняющихся обстоятельств, союзнические отношения то с киевским[878], то с владимиро-волынским князем[879] и, кроме того, принимать активное участие в вооруженных конфликтах за пределами своей земли на стороне сильнейшего. Давно замечено, что участие в делах такого рода было средством и возможностью легкого обогащения[880]. Но это было также верным средством военного и политического усиления. Как показывают новейшие исследования, посредничество и военная «помочь» третьей стороны, помимо очевидных значительных материальных приобретений (военная добыча), нередко вознаграждалась передачей городов и целых волостей, а также другими важными политическими уступками[881].

Не вызывает сомнения, что такая политика князя полностью отвечает интересам общины и является важным свидетельством ее внешнеполитического суверенитета. Подтверждением тому является проводимая Галичем с середины XII в. независимая политика в отношении иностранных государств, в частности Византии, что способствовало быстрому росту международного авторитета новой днестровской столицы и ее князей[882]. Говоря о результатах этой политики, надо заметить, что помимо укрепления воинских сил земли и роста ее политического престижа перед внешним миром, создавалась возможность стабильного внутреннего развития, накопления материальных и людских ресурсов, благополучия и процветания. Неудивительно, что всякий успех князя, достигнутый на данном поприще — это и успех общины. Вот почему так высоко ценили в Галиче и вообще на Руси князя Ярослава Осмомысла именно за то, что он «честенъ в земляхъ, и славенъ полкы, где бо бяшеть емоу обида, самъ не ходяшеть полкы своими, [но посылал полки с вое]водами. Бе бо ростроилъ землю свою…»[883].

Более подробно и точно говорит об этом В. Н. Татищев: «Сей князь (Ярослав Осмомысл. — А.М.) был честен и славен во всех землях. Сам на войну не ходил, но войска его посылал в помочь другим, яко венгром, поляком и русским князем с воеводами. Со всеми князи жил в любви и совете, паче прилежал о устроении земли, и тако всем соседем был страшен. Никто не смел на него нападать, зане воеводы, непрестанно греком, венгром и чехом помогая, искусны в воинстве и храбры в битве были. Земля же его во всем изобиловала, процветала и множилася в людех, зане ученые хитрецы и ремесленники от всех стран к нему приходили и грады населяли, которыми обогосчалась земля Галицкая во всем»[884].