В последнее время историки отказываются от прежних оценок галицких событий 1145 г., отличавшихся, надо сказать, широким разнообразием суждений, порой диаметрально противоположных — от народного восстания «угнетенных простых людей»[919] до дворцового боярского переворота[920], — и сходятся на том, что в Галиче имело место вечевое собрание, постановившее заменить проштрафившегося Владимирка другим князем[921]. Тем самым «галицкое вече реализовало свое право изгнания и призвания князей, свойственное вечевым собраниям волостных центров Древней Руси»[922].
К сказанному нам остается добавить, что то был первый случай такого рода в Галицкой земле, первая попытка галицкого веча взять в свои руки дело распоряжения судьбой княжеского стола, В этом мы видим закономерный итог политического развития суверенной галицкой общины, вступившей в середине XII в. в этап постепенного утверждения приоритета веча как высшего органа власти земли. Указанный процесс протекает в форме напряженной политической борьбы, в острых внутриобщинных столкновениях.
За выступлением 1145 г. последовали известные события 1159 г. когда галичане вторично призвали Ивана Берладника на галицкий стол, занятый тогда Ярославом Осмомыслом[923] По сообщению летописи, галичане прислали к Берладнику послов, «веляче ему всести на коне, и темь словомъ пооущивають его к собе, рекуче: "Толико явишь стягы, и мы отступимъ от Ярослава"»[924], Показательно, что община обращается к Берладнику, невзирая на то, что последний только что вместе с половцами и берладниками «повоевал» южное порубежье Галицкой земли[925]. При обычных условиях такой поступок полностью бы отвратил от него галичан. Наделе же произошло обратное. Это выдает настойчивое стремление земских сил, использующих всякий удобный случай, добиться права распоряжения княжеским столом и через это возможности влиять на политику своего князя.
Но княжеская власть на первых порах еще достаточно сильна и оказывает решительное сопротивление, С другой стороны, простые общинники, «людье» еще должны приобрести необходимый опыт организованной политической борьбы, преодолеть некоторые стереотипы сознания, определяющие взаимоотношения общины с князем, сложившиеся в период распада родоплеменного строя и становления территориально-административных общественных связей. Поэтому утверждение главенствующей роли веча — длительный и постепенный процесс.
Подтверждением этому является опыт политического развития киевской общины, история которой гораздо лучше обеспечена источниками. Исследования И. Я. Фроянова, А. Ю. Дворниченко и др. создают необходимую теоретическую основу для сопоставления и сравнительного анализа однотипных социально-политических организмов, каковыми являлись города-государства Древней Руси[926].
Нам представляется, что галицкие события 1145 г., рассматриваемые с точки зрения эволюции внутриобщинных отношений, тождественны киевским событиям 1068 г. и открывают собой тот же этап политического развития, в который киевская община вступила на три четверти столетия раньше галицкой[927] Как в Киеве, так и в Галиче решение веча о замене князя выглядит как непосредственная реакция общины на военные неудачи, постигшие князей[928]. В то же время причины недовольства были глубже и серьезнее. Киевляне смотрели на Изяслава Ярославича как на клятвопреступника, греховность которого стала вредить благополучию общины и была несовместима с занимаемым положением[929]. Галичане же не могли простить Владимирко Володаревичу, что тот в момент смертельной опасности бросил Галич на произвол судьбы, направив все силы на защиту его «пригородов», а по сути основных политических конкурентов — Звенигорода и Теребовля.
