– Мой брат воевал во время восстания Гутуатера, – переливчатым голосом ответил селянин. – Он выучил ваш язык и обучил ему меня.
Незнакомец двинулся к ним навстречу.
– Но что попусту болтать, воин? – натягивая улыбку, произнес он. – Я вижу вы устали и замерзли. Позвольте отвести вас к огню и обогреть. Мой дом находится не слишком далеко отсюда, гораздо ближе вашего поселения.
Сайофра не понимала ни слова. Девушка испуганно тряслась от страха и холода за спиной Августина, молясь лесным духам о том, чтобы мужчина принял правильное решение и не привёл их к верной смерти. Она прекрасно понимала, что возникший из пустоты незнакомец не просто случайный встречный.
– Нет! – резко ответил римлянин. – Твоё предложение заманчиво, но лучше покажи дорогу к селению, где друидом является Андекамул. У меня там есть незаконченные дела.
Было видно, что такой ответ не понравился селянину. Он недовольно поджал нижнюю губу и заговорил более настойчивым тоном:
– Дела подождут. Вы только обогреетесь и немного придёте в себя. Посмотри на свою спутницу, её уже не держат ноги.
Такое упорное желание отвести к себе домой насторожило Августина. Будучи человеком неглупым, он прекрасно понимал, что здесь есть какой-то подвох.
– Либо ты покажешь дорогу до нашего села, – отрезал центурион. – Либо иди куда шёл.
Незнакомец замолчал на некоторое время. После он учтиво улыбнулся, не открывая полностью своего лица, и мягким успокаивающим голосом произнёс:
– Я проведу вас к селению.
Шли молча. Погода странным образом притихла и где-то на верхушках возвышающихся лиственниц даже запели невидимые с земли птички.
Сайофра не могла найти себе место. Ей казалось, будто что-то не так, но что девушка объяснить не могла. Всё это так странно, непонятно и загадочно. Что это за незнакомец и почему ей так страшно находиться рядом с ним? Почему он не открывает своё лицо? Да и вообще человек ли перед ними? Она не знала. Все странности начались после той дудочки, которую её угораздило поднять. Потом гребень. Оставалось надеяться, что его никто не нашёл и ничего с ним не сделал, иначе селению не пережить эту ночь. Когда Августин почти силой выпихнул её из дома, девушка услышала подозрительный хруст под его ногой. О лесные духи, пусть это будет не гребень! По телу прошла дрожь. Сайофра не хотела даже представлять, что будет этой ночью, если наглый римлянин разломал альвийский подарок.
Она искоса посмотрела на идущего впереди незнакомца. Он был выше всех, кого девушке доводилось знать, и значительно шире в плечах. Человек ли скрывался под толстым грубым плащом оставалось только гадать. Руки мужчины были длинные, а пальцы тонкие, как у молодой девки, не знающей никакой работы. Что-то он не похож на изнурённого трудом селянина, который случайно их встретил на дороге. Может быть он не селянин? Кто знает, что незнакомец сказал Августину. На ногах у проводника виднелась странная обувь, мало походившая на ту, которую обычно носили карнуты. Башмаки незнакомца были лёгкие на вид и полностью закрывали его ступни. Выкрашенная в золотистый цвет, необычная обувь странным образом походила на ту, которую девушка видела у изображенных на дудочке альвов. Конечно, может быть в соседнем селении была какая-то особая сезонная обувь, но всё равно этот факт вызывал у девушки большие сомнения. Она перевела взгляд на Августина.
Вымокший под снегом и дождем, он напоминал сырой столб своей невозмутимостью, которая уже начинала раздражать Сайофру. Римлянин смотрел строго вперёд, не упуская ни одного движения подозрительного селянина. Его глаза цвета стали были неподвижны, а скулы сведены настолько, что казалось, будто его зубы сейчас раскрошатся. Сначала она побаивалась чужака, но за некоторое время их неудачного путешествия поняла, что бояться в этом лесу стоит отнюдь не Августина, а совершенно иных вещей.
Занятая своими мыслями, девушка не заметила, как они дошли до большой развилки, где одна из дорожек вела вверх по знакомому склону, на вершине которого одиноко возвышался безжизненный дом Кианнэйт. За деревьями шумела быстрая река, уровень воды в которой значительно поднялся после непрекращающегося снега с дождём в первой половине дня.
Августин что-то сказал селянину на своём непонятном для Сайофры языке. Девушка благодарно кивнула незнакомцу, хоть и сомневалась в том, что он тот, за кого себя выдаёт.
Вдруг Сайофра услышала какой-то странный звук. Когда они с Августином вышли к реке, девушка зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. По реке текла свежая кровь. Быстрый поток проносил мимо селения кровавые полосы, клубящиеся на поверхности воды. Деревья у берегов реки низко клонились к воде, словно что-то нашёптывали над неспокойными кровавыми волнами. Девушка пригляделась. Далеко у той части берега, где начинался непролазный дикий лес, сидели тощие фигуры в белых нарядах и стирали кровавые одежды будущих покойников.
