Лошади отказывались идти дальше. Августин приказал привязать животных к растущему неподалёку крупному кедру, чтобы в случае возвращения не идти пешком до села. Он был уверен в том, что лошади просто боятся узкого пространства дороги, которая им предстоит.
– Ещё не поздно повернуть, – тихо сказал варвар. – Вы не понимаете, что творите.
Раздражённо блеснувший глазами Августин ничего не ответил. Вместо этого он многозначительно кивнул на узкую туманную дорожку.
Бойрикс неохотно ступил на сырую промерзшую от снега землю, которая разъезжалась под ногами из-за непрерывной льющейся с неба мороси. Ветер с каждым шагом становился всё холоднее, агрессивно нападая на лицо и оголённые руки. Туман сомкнулся за спинами людей, преградив им дорогу обратно.
– Не теряйте друг друга из виду, – напряжённо сказал галл. – Потеряетесь и больше не найдете дорогу из этого проклятого места.
Августин усмехнулся. Кого этот сумасшедший собирается напугать? Да, туман не самый приятный, но это всего лишь природное явление и мистики в нём быть не может. Мысли проскакивали одна за другой, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце мужчины. Объяснить накативший страх он не мог. Возможно, россказни Бойрикса повлияли на него, и теперь римский воин опасался встретить нечто похуже вооруженных карнутов.
Сайофру трясло. Девушка шла рядом с центурионом и мечтала только об одном – сбежать. Исчезнуть из этого страшного места и оказаться дома у разожжённого большого огня, на котором шипел бы медный котелок с огромным куском мяса в наваристой похлёбке. Волосы её промокли насквозь и теперь напоминали вымоченные зерновые колосья, висевшие паклями над бледным лицом. Зуб на зуб не попадал. Грубое домотканое платье больно тёрлось о заледеневшее тело и сковывало движения ещё больше, чем обычно. Наполовину оторванный от подола кусок болтался в ногах и вызывал соблазн избавиться от него, но для этого стоило остановиться, чего Сайофра не сделала бы даже под страхом смерти. Не хватало ещё потерять из поля зрения идущих рядом мужчин. Кожаные сандалии скользили по земле, норовя уронить свою хозяйку в грязь.
Девушка тихо вздохнула, пытаясь подавить нарастающее в груди чувство паники. Туман, казалось, становился всё ближе и ближе, вклиниваясь между идущими плечом к плечу людьми и отдаляя их друг от друга. Скрипящие над головой ветви громко выли, создавая ощущение большого туманного пузыря, в который попала маленькая процессия. Постепенно деревья исчезли из виду и вокруг осталась только клубящаяся молочная дымка.
На глаза наползала пелена. Внезапно стало тепло и спокойно, будто исчезли все проблемы, которые доставляли хлопоты и переживания. Сайофра довольно зажмурилась, не прекращая движения. Её уже не беспокоил подол своего платья, потеря попутчиков и чернеющая по бокам магическая аллея, которая появилась здесь не случайно. Мысли медленно ползли в тяжёлой голове, словно звенья огромной металлической цепи. Закрывались глаза. Девушка подняла голову вверх, подставляя лицо непонятно откуда взявшемуся солнцу, согревающему её замерзшую кожу. Ощущая покой и умиротворение, Сайофра забыла обо всём, что происходило за гранью её сознания. Куда-то пропал холодный ветер, неприятная морось и маленький противный снег, больно бьющий по телу. Осталась только она и всепоглощающий туман.
Вдруг что-то больно ударило Сайофру по руке и потянуло за собой. С трудом проморгавшаяся девушка вновь вернулась в реальный мир, совершенно отличавшийся от нахлынувшего прекрасного наваждения. Всё замелькало перед глазами, превращая происходящее в сплошную кашу из криков, ощущений и действий. Краем глаза Сайофра заметила, как туман поглотил одного из римских солдат, в то время как второй воин лежал на земле с размозжённой головой. На губах несчастного застыл неизданный крик, последний в его мимолётной жизни. Оглянувшаяся на бегу девушка успела заметить, как труп исчезающего в тумане воина утягивает за собой неведомое ей существо, разглядеть которое было практически невозможно. Сайофра до последнего надеялась, что за руку её тянет Бойрикс. Схлестнув с лица мигом налетевшие ледяные капли, она попыталась разглядеть в тумане своего спасителя, который не бросил девушку в аллее смерти. Попытка успехом не увенчалась. Истошно завывающий ветер закладывал уши и поднимал откуда-то взявшуюся в сыром пространстве сухую пыль, застилающую глаза.
От бега горело в груди. Сайофра уже не разбирала дороги и направления, покорно догоняя своего попутчика, железной хваткой вцепившегося в её покрасневшее запястье. Казалось, в груди поднимается огромный огненный шар, который спалит всё тело уставшей беглянки, если она сделает ещё хотя бы один шаг. Запнувшись за злосчастный подол, девушка упала лицом в промозглую грязь, больно ударившись второй рукой об острый камень.
– Я не могу больше бежать, – хрипло выдохнула она.
