Их ночь была такой же – бурной, отчаянной, как будто они пытались в эти несколько часов прожить целую жизнь. Они были не просто любовниками. Они были исследователями, изучающими друг друга, залечивающими шрамы, делящимися не только телами, но и тенями своих душ. Для Алекса это было актом высшего доверия – позволить кому-то увидеть его не как носителя, не как оружие, а просто как мужчину. Для Кианы – актом высшей смелости: позволить себе быть уязвимой, открыться человеку, который был самой большой и опасной 'системой', какую она когда-либо встречала.
…Утром они проснулись в объятиях друг друга, когда первые лучи золотого солнца коснулись их лиц. Мир был тихим и спокойным. Буря утихла, оставив после себя лишь глубокое, умиротворяющее чувство правильности.
Внимание. Зафиксировано резкое повышение уровня окситоцина и серотонина у носителя, – бесстрастно сообщил Ключ. – Данные гормоны могут временно снизить боевую эффективность, но в долгосрочной перспективе способствуют психологической стабильности. Продолжаю наблюдение.
Алекс усмехнулся. Даже сейчас его внутренний 'бухгалтер' не дремал.
Как и предсказывала Кассандра, полеты разрешили только к вечеру. День они посвятили неспешной подготовке. Нужно было пополнить запасы провизии (настоящей, а не синтезированной), загрузить карты, которые купила Киана, и сделать еще одну вещь, на которой настоял Воррн.
"Нам нужно топливо. Самое чистое, какое только можно найти. Для 'Стрекозы'," – сказал он. – "Местный очистительный завод – единственный в этом секторе, кто производит плазму класса 'три-девять'. Она нестабильна, но дает на 20% больше тяги. Может пригодиться".
Пока Воррн отправился на завод, Алекс и Киана пошли на местный рынок за провизией. Теперь все было иначе. Они шли, держась за руки, и это казалось самым естественным в мире. Неловкость ушла. Они шутили, спорили о том, какие фрукты купить, и вели себя как обычная пара в отпуске.
Именно на рынке, у прилавка со странными, светящимися грибами, они его и встретили.
Он был высоким, очень старым человеком с абсолютно белыми волосами, стянутыми в хвост, и лицом, покрытым сетью тонких морщин. Но глаза… его глаза были молодыми, яркими и невероятно проницательными. Он был одет в простую, потертую одежду путешественника, а за спиной у него висел старинный струнный инструмент. Он покупал те же грибы.
"Хороший выбор," – сказал он, обращаясь к Алексу, его голос был глубоким и чуть насмешливым. – "Если правильно приготовить, дают интересный эффект. Расширяют… восприятие". Он окинул их обоих своим живым взглядом. "Путешественники?"
"Вроде того," – ответил Алекс.
"Я тоже. Всю жизнь в пути," – вздохнул старик. – "Ищу… истории. Слушаю, как поет вселенная. Иногда она поет прекрасные песни," – он кивнул на остатки праздничного убранства, – "а иногда – очень страшные". Он вдруг посерьезнел и посмотрел прямо на Алекса. "В последнее время страшных песен все больше. На границах 'Серой Зоны' видели странные вещи. Корабли-призраки, которые пожирают другие корабли. И черные осколки, от которых замерзает само пространство. Ветер перемен дует, друзья мои. И это будет шторм".
Алекс и Киана замерли. Этот старик… он не мог знать. Но он говорил об Улье и Анти-Поде так, будто читал заголовки утренних новостей.
"Кто вы?" – спросила Киана.
Старик улыбнулся. "Я? Просто странник. Музыкант. Историк. Некоторые зовут меня… Л-етописец". Он произнес свое имя с едва заметной запинкой. "Я иду туда, где творится история. А сейчас, если верить песням звезд, самая интересная история вот-вот начнется в системе… как же ее… а, LV-426. Или, может быть, на Кладбище Кораблей. Я еще не решил".
Он подмигнул им. "Возможно, еще встретимся. Если вы, конечно, переживете этот шторм".
С этими словами он расплатился за свои грибы, кивнул им и растворился в толпе.
Алекс и Киана долго стояли в молчании.
"Он… знает," – прошептала Киана.
"Он не просто знает," – ответил Алекс. – "Он… чувствует. Как и я".
Они поняли, что во вселенной есть и другие силы. Не боги, не монстры. А просто наблюдатели. Странники, которые путешествуют по галактике и собирают ее историю. И тот факт, что один из них оказался здесь и теперь направляется в те же места, что и они, не был совпадением.
Их тихий, личный мир снова столкнулся с огромной, неизведанной реальностью.
Отпуск закончился. Пора было возвращаться на войну. Но теперь они вернутся на нее другими. Вместе.
Глава 71. Курс на "Химеру"
Возвращение на борт "Приза" было похоже на пробуждение от яркого, цветного сна в черно-белую реальность. Тишина на мостике, холодные металлические поверхности, мерцание тактических карт – все это резко контрастировало с теплом и жизнью Ксилона.
Воррн уже ждал их, его лицо было как всегда непроницаемо, но Алекс уловил в его единственном глазу нотку беспокойства.
"Все в порядке?" – спросил старый воин, когда они вошли.