— А то, — зло усмехнулся Тсуметай. — Открой его.
— Что?!
— Делай.
— Ни за что! Ты с ума сошёл?! Я эту гадость трога…
Уда неожиданно оказался совсем близко ко мне. Он надавил мне на затылок (сказывалась разница в росте, ибо он выше меня на голову) и толкнул меня вниз на землю, лицом прямо в окровавленный пакет.
— Открывай, — повторил он, не повысив голоса, но от этого всё равно по телу пробежали мурашки.
Пришлось подчиниться. Я, скрипя зубами, фыркая и подавляя рвотный рефлекс, таки открыл пакет, касаясь его лишь тремя пальцами, и взял небольшой свёрток бумаги. Уда тут же его забрал, а я принялся вытирать руки об листья. Затем полез в сумку, достал бутылку воды — ту, что дал мне Уда, — и начал судорожно мыть руки. К своему удивлению на дне сумки я обнаружил остатки моей пиццы. Селена не стала её брать? Ха-ха, брезгливая сучка! Пока Уда изучал свёрток, я быстро схомячил недоеденную пиццу. Отсутствие аппетита — не отсутствие голода. Жрать захочешь — и не рядом с трупом Вентуса поешь. Главное, возможность поесть в принципе была. А воды у меня снова стало мало.
— Нам надо на юго-запад, между горой и болотом должен быть какой-то дом. Там можно отоспаться, а ещё там есть еда, — сообщил мне Уда радостную новость.
— Отлично! И идти, кажется, не далеко…
— Минут двадцать, если не будем тащиться так же медленно, как и до этого, — хмыкнул он, держа обе карты и фонарик в руках и направляясь к заданной цели.
Как же тяжело с ним разговаривать… Но я действительно уже привык к нему. Каким бы грубым и импульсивным он ни был, он накормил меня, помог мне… А ещё заставил отсосать ему, избил, нахамил… Но в целом, он неплохой. А эту ситуацию с трупом зайца я ему ещё припомню.
Осталось 25 игроков
Ещё меня одолевала мысль о том, что он заставил меня сделать ему минет лишь ради того, чтобы унизить, поставить на место и показать, кого тут будут ебать в жопу. Но это было не достаточно убедительно, Уда, ибо как бы груб в общении ты ни был и как бы сильно меня не бил, принудить меня к минету у тебя банально не вышло. Только сейчас я подумал об этом. О том, что он и сам не особо-то и хотел, чтобы я действительно ему… Но так вышло, что я человек, который лучше сделает, что говорят, чем лишний раз получит по морде. Я его обескуражил своим послушанием, и, наверняка, ему сейчас более неловко, чем мне, поэтому он и огрызается. Я же отношусь к подобным ситуациям несколько проще. В обиду себя не дам, от насильников я уже отбивался — я уже упоминал об этом — но, во-первых, Уда мне нравился, поэтому мне было хотя бы не противно. А во-вторых, Уда не действовал, как настоящий насильник. Те зажимали в углу, угрожали, стаскивали одежду, силой нагибали и… ну, в общем, да. Уда так не поступил, хотя угрожал чем-то подобным. Но мне показалось, что его слова: «Заставлю силой», — означали совсем не принуждение к минету, а банальное избиение, за которым больше уже ничего бы не последовало, если бы я не стал его провоцировать. Так что, можно сказать, я легко отделался, а Уде было сейчас неловко.
«15:17» на часах. Значит, сейчас примерно половина второго ночи.
Ещё меня тревожила мысль о том, что тот Вентус, которого я зарезал, свободно расхаживал по территории леса. То есть, он не был привязан и не находился в клетке, как предполагал Уда. Это показалось мне странным, потому что мутировавший зайка действительно мог ускакать далеко-далеко, и красный крест на карте оказался бы бесполезен в таком случае. Выходит, что, либо ими отмечается что-то иное, либо зайку кто-то нашёл, но не смог с ним справиться. Возможно, тот парень, труп которого мы нашли, был тем человеком, что пытался поймать мутанта, но не смог. Хотя, у него же были ножевые ранения… Тогда этот вариант отпадает. Значит, на него напал кто-то из игроков — возможно, тот, с кем он совместно путешествовал по лесу, — решив, что парень бесполезен, либо они поссорились, и в тот момент зайка сбежал. Ох, я слишком много думаю, я перебрал все варианты, но так и не пришёл к выводу, объясняющему то, почему заяц с красным крестом разгуливал свободно.
— Мы пришли.
Наконец-то!
Перед нами встал одноэтажный маленький старый деревянный домик. Подойдя ближе, Уда посветил на дом фонариком, и я рассмотрел старые сухие посеревшие брёвна. В ночной темноте они казались совсем чёрными. Уда стал осторожно подниматься по скрипучей деревянной лестнице. Откуда-то в его руке появился топор.
— Ты чего это? — решил поинтересоваться я, косясь на оружие. Естественно, Уда этого не увидел, продолжая наводить свет фонарика на треснувшую дверь.
— Возню слышал. Там кто-то есть, — сообщил он мне. Я вмиг похолодел. — Стой тут, — было брошено мне.
Затем Уда уже хотел было коснуться двери, чтобы толкнуть её (она открывалась внутрь), но тут дверь резко распахнулась изнутри, и на брюнета бросился кто-то, очень громко крича.
