От этой улыбки я почему-то покраснел и потупил взгляд. Голос Тсуметая, когда он говорил вот так тихо, казался убаюкивающим, спокойным, почти ласковым. Естественно, я понимаю, что парень вовсе не такой, и всё дело в банальном шёпоте, ибо разговаривать о подобных вещах громче нам сейчас точно не следует. Помимо этого Уда выглядел уставшим. Да, он поспал пару часов в маяке, но этого мало. К тому же, ему постоянно приходилось думать за двоих, а затем Гор порезал ему руку. Крови было достаточно много, на самом деле. Не удивительно, что Уда чувствовал слабость. Пока мы ещё сидели все вчетвером и разговаривали, он выглядел бледным, и меня это напугало. Но сейчас ему, кажется, уже лучше.
— А если ты ошибаешься? — предположил я, облизнув пересохшие губы.
— Я никогда не ошибаюсь, — всё тем же наигранно-ласковым тоном прошептал парень.
— С Вентусом ты ошибся, он не был привязан и в клетке тоже не был, — припомнил я ему.
— Ты же понимаешь, что его кто-то нашёл до нас, но заяц сбежал, а труп этого «кого-то» мы нашли ещё раньше?
Зараза!
— Откуда ты знаешь? — удивился я.
— Ты же не совсем идиот, — почти промурлыкал Уда, и от этого побежали мурашки по спине. Это было страшно! Если он воткнёт мне сейчас топор в рожу, то это будет не менее нежно, я уверен! — И хватит уже пялиться на меня, спермотоксикозник.
— А куда мне пялиться? Передо мной только твоё лицо! — возмущённо прошипел я.
— Отвернись и смотри в противоположную стену.
— Я отлежал себе тот бок, не могу…
— Можешь.
— Нет!
— Тогда прекрати пялиться и спи!
— Я не могу уснуть, зная, что они здесь. Я им не верю, — пробормотал я, нахмурившись.
— Забавно, я тоже, — согласился Уда, кладя руку под подушку и начиная ёрзать, стараясь лечь поудобнее.
Или мне показалось, или мне действительно в бедро упёрся его стояк. Послышалось тихое шипение Уды, и он постарался отодвинуться от меня, но что-то твердое продолжало упираться мне в ногу.
Ну не мог же это быть топор, верно?
— Уда…
— Заткнись, Тэру.
— У тебя…
— Ты можешь закрыть свою варежку? — послышалось раздражённое.
— А ты можешь сделать так, чтобы я не чувствовал того, что чувствую сейчас?
— Надеюсь, ты говоришь о желании сдохнуть. Потому что если ты о нём, то я отвечу: «нет», — хмыкнул парень.
— Я о Нём, — зашипел я, бесстрашно опуская ладонь на член Уды и сжимая его сквозь ткань штанов. — Вот об этом! Какого хрена? Можешь это как-то объяснить?
— Ты…
И тут я осёкся. Я хотел убрать руку как можно скорее — не хватало ещё, чтобы Уда мне ее сломал, — но парень задержал дыхание и замер, кусая губы.
Мне кажется, или возбуждён он уже довольно давно? Его стояком стены ломать можно!
Уда слегка толкнулся навстречу моей руке. Я впал в ступор, широко раскрыв глаза и не смея что-либо сделать.
— Давай уже, — сказал он хрипло прямо мне в губы, толкнувшись сильнее. — Не ломайся.
— Сосать не буду, — решил я расставить все точки над «i».
Уда усмехнулся.
— Я бы поработал рукой, но я правша, — он кивнул на забинтованную руку. — Помоги ближнему — сделай доброе дело.
Руку я тут же одёрнул.
— Я не стану тебе дрочить, сам справляйся, — зло фыркнул я и ловко развернулся в другую сторону.
Мне это не особо помогло, ибо Уда не растерялся и правой рукой обнял меня поперёк груди, прижав к себе, а левой забрался под меня и потянулся к моей ширинке. В задницу упёрся его стояк; парень стал тереться об меня.
— Сойдёт и так, — горячо выдохнул он, следом кусая меня за шею и вдавливаясь членом в мой зад так, чтобы я чётко почувствовал его желание.
И я почувствовал, мать его! И пусть ситуация повернулась не в лучшую для меня сторону — то есть жопой, — но внизу живота стало приятно тянуть. Вот сволочь, а! Как он со мной это делает?!
— Убери руки, — зло прошипел я, стараясь всем своим видом показать, что мне не нравятся его действия. Но тело-то на них отзывалось, и вряд ли я смогу долго так неубедительно огрызаться.
— Тебе же хочется, — усмехнулся Уда, просунув руку под мои штаны и начиная поглаживать член.
Я заёрзал.
— Уда, давай ты попристаёшь ко мне тогда, когда никого рядом не будет?! Они же могут проснуться! — намекнул я на Гора и Яну. — Или вообще не спать! Услышат и… И что они подумают?
— Что мы пытаемся справиться с возбуждением? Тогда они будут правы, — без тени смущения фыркнул брюнет, начиная водить ладонью по стволу, выдавливая капли смазки.
— М-м-ф… А с чего ты вообще возбудился?
— Тут было жарко, — нашёл он оправдание.
— И мы поэтому пледом укрылись?
— Под ним и было жарко.
— Скинул бы его с себя! Проблем-то.
— Заткнись, Тэ…
— Хватит меня затыкать! — выдохнул я громче, чем нужно. В ответ на это Уда резко ускорил движения рукой, прижимая меня к себе до хруста в рёбрах. Я невольно стал вжиматься спиной в его живот, жмурясь от слишком острых ощущений. — Прекрати, Уда… Правда, х-хватит… Уда, пожалуйста, переста-а-а-ах!
Вот это было громко. Тсуметай так быстро двигал рукой, продолжая об меня тереться, что не заметил, как я приблизился к логическому концу. Но он, даже после того, как я кончил, не остановился, и теперь ощущения были смешанными: и больно, и приятно. И очень-очень стыдно!
