Обходить гору, чтобы найти нужное место, по которому на неё можно взобраться — то ещё испытание. Пока мы шли, наткнулись на труп моей толстушечки. Я мысленно поумилялся, но старался не плеваться ядом вслух. Затем мы оказались между горой и маяком. Выйдя из леса, мы смогли осмотреться, и сначала, казалось бы, никого кроме нас здесь не было. Но знакомый звук работающей бензопилы еле-еле донёсся до ушей, возвещая о том, что рядом кто-то есть. Звук будто бы шёл сверху, слева. Пришлось подойти ближе к берегу, чтобы увидеть и понять, что происходит.
Помнится, в классе я заметил двух переглядывающихся подростков, которые странно друг другу улыбались. Так вот, кажется, это были они. Парни стояли на выступе горы, высоко над водой. Один держал в руке лук и стрелы (матерь божья, серьёзно, ему дали лук?!), а второй орудовал пилой. Помимо них там была женщина, которую подростки зажали у стены и собирались убить.
Впрочем, на этом полуострове не происходит абсолютно ничего нового.
Женщина кричала и звала на помощь, но ни я, ни Уда помогать ей не собирались. Меня, правда, всё ещё терзало отдалённое чувство беспокойства за чужую жизнь, толика ответственности за неё же и привычное людское сочувствие, но… Нет. Это не моё дело. Пусть убивают.
И я никак не ожидал, что завяжется полноценная драка! Та женщина пожертвовала своей рукой, подставив её под работающую цепь пилы, а затем бросилась на парня, толкая его к обрыву. Второй не успел среагировать и уже через секунду наблюдал, как его друг летит вниз вместе с той женщиной. Они разбились об торчащие из-под воды скалы.
Осталось 5 игроков
Уда, похоже, тоже подобного не ожидал и выглядел сейчас весьма удивлённым. Это ну очень забавное выражение на обычно столь брутальном и пафосном лице Уды сейчас меня крайне веселило. Я зажал рот ладонями, прыснув и стараясь не ржать. Брюнет почти не обратил на меня внимания, уставившись на того подростка, который шокировано пялился на волны, разбивающиеся об скалы. Нас он, конечно, не заметил. А у Уды на лице было написано: «Прыгай!» Вот же садист.
Да и, мне кажется, тот парень прыгнул бы, если бы всё-таки не повернул голову в нашу сторону. Кто ж знал, что лук — отличное и весьма удобное оружие? Парень, увидев нас, не задумываясь, пустил стрелу в нашу сторону. Затем ещё одну. Нам пришлось скрыться за массивным валуном, а затем быстро перебежать к деревьям.
— Ты у того трупа в сумке никакого оружия не нашёл? — обратился ко мне брюнет, присаживаясь на корточки.
— У него был этот… этот… ну как его… — я стал рыться в сумке, ища нужный предмет. — Японская такая фигня, вроде… ну серп на цепи, вот.
— Кусаригама, — сказал вдруг Уда.
— Что?
— Называется кусаригама. Давай сюда, — пробормотал он, выхватывая оружие у меня из руки.
Мне оставалось только смиренно вздохнуть и ждать указаний. И почему мне казалось, что чем меньше игроков останется, тем спокойнее будет проходить игра? Все будто взбесились, желая победить, и, как Уда и сказал, двух дней вполне хватило, чтобы практически все оставшиеся двадцать человек поубивали друг друга.
Уда с трудом разорвал цепь, бросая железяку куда-то влево. Та шумно упала в кусты, отвлекая парня, когда он, уже спустившись вниз и направляя стрелу в сторону деревьев, начал подходить ближе. Подросток зашагал в сторону от нас, встав почти спиной к нам. Уда глубоко вдохнул и через секунду рванул в его сторону, собираясь нанести удар острым лезвием. Вот только его бег, пусть даже и по песку, всё равно оказался слишком громким, и парень, услышав его, быстро повернулся, автоматически пуская стрелу. Внутри меня всё перевернулось и сжалось, когда Уда застыл на месте, так и не нанеся удар. Но даже в такой момент Уда оставался собой: он постарался упасть так, чтобы подросток встал ко мне спиной. И когда тот достал новую стрелу, дабы добить брюнета, пришла моя очередь убивать голыми руками.
Я выхватил нож и побежал на парня. Меня он тоже услышал. Однако в силу того, что бегаю я быстрее Уды, он обернуться не успел. Лезвие ножа вонзилось ему в бок. Затем я оттянул парня назад, схватив его другой рукой за шиворот бежевого жилета, и сделал ещё несколько ударов ножом. Он выронил лук, упал на песок и захрипел, смотря на меня. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы перевернуть игрока на спину, а после я воткнул нож ему в сердце. Для пущей уверенности я повторил несколько раз и это, пачкая руки в его крови. Красные брызги попали на моё лицо и шею, но мне было всё равно. Я был переполнен энергией. Тело сводило от готовности пробежать пару десятков километров и активно двигаться. Но я кое-как взял себя в руки, попытался успокоиться, слез с трупа и растянулся на песке, переводя дыхание и глядя на тёмное небо.
Осталось 4 игрока
Я понял, что лежу на песке уже довольно долгое время, а ко мне никто так и не подошёл, не плюнул в лицо и даже не попытался оскорбить меня. Вывод пришёл сам собой — Уда уже на пределе. Я, по-старчески кряхтя, заставил себя подняться на ноги и доковылять до парня. Стрела торчала из его правого плеча, а сам он тяжело дышал, прикрыв глаза.
