Я не придумал ничего лучше, чем обогнуть зверя и пронестись по длинному коридору на лестницу второго этажа. Лисичка последовала за мной. Причём не одна, а сразу стая! Грёбаная стая гигантских голодных лисиц! Я поднялся на второй этаж и вбежал в ближайший кабинет, и, едва не поскользнувшись на месте, но таки устояв на ногах, запер дверь. Что-то мне тут же подсказало, что вялая щеколда не выдержит всего любопытства животных, поэтому я притащил ближайшую парту и подпёр ручки двери. Звери скреблись под дверью и рычали, но на большее их не хватило.
Только я хотел было выдохнуть, как боковым зрением заметил движение слева от меня. Я медленно повернул голову, встретившись взглядом с охеревшим от происходящего высоким шатеном. Его внешний вид стоил отдельных описаний: он был весь в порванной окровавленной одежде, местами на теле виднелись укусы и рваные раны; из разбитого виска стекала свежая кровь, а под левым глазом заплыл тёмно-фиолетовый синяк. Его левая рука приобрела зеленовато-бледный оттенок, а местами даже синий, а выше запястья виднелся воспалённый багровый след от укуса то ли Вентуса, то ли Санйо. Отдалённо этот чувак напоминал зомби.
— У тебя оружие с собой есть? — спросил я зачем-то, пялясь на него точно таким же ошалелым взглядом и не моргая.
— Нету, — просипел он, мотнув головой.
О! Нет! У него нет оружия! От-лич-но же!
— Ты уж извини, — буркнул я себе под нос, выдыхая и надвигаясь в сторону парня.
Он автоматически стал отбегать назад, прячась за партами так, словно это как-то поможет. Раздвинуть их не составило особого труда, поэтому через минуту нас ничто не разделяло кроме пары шагов.
— М-может дог-говоримся? — защебетал он, выставляя руки перед собой.
— Нет, — чётко ответил я, занеся руку за спину. — А чего ты убегаешь-то? Я ведь просто подойти…
— У тебя нож за спиной! Я видел!
— Ну-у-у ла-а-адно, — согласился я, всплеснув руками, а затем резко расчехлил нож и сделал несколько выпадов в сторону парня, размахивая острым лезвием.
Балет какой-то.
Я не силён в подобном и ножом правильно орудовать не умею, поэтому мои жалкие попытки нанести какой-либо вред этому игроку со стороны наверняка выглядели очень смешно. Но ни ему, ни мне смешно не было. Надо мной вполне могли посмеяться те лисицы.
Шатен оступился и свалился на пол, и я тут же последовал за ним, садясь на его живот и пытаясь воткнуть нож в его горло. Но он успел схватить мою руку за запястье обоими ладонями, не давая закончить манёвр.
— Парень, ну пожалуйста, я здесь с самого начала игры сижу! Давай не будем!..
Я его уже не слышал.
Я забыл про вторую дверь с другой стороны, ведущую в этот же класс.
Осознание пришло слишком поздно, ибо уже через секунду я, подняв взгляд, встретился с мордой лисы, которая чуть не вгрызлась в мой череп, если бы я не успел отскочить. Я едва не выронил нож от неожиданности. Мне пришлось оставить попытки убить парня и забраться на высокий учительский стол, наблюдая, как игрока, не успевшего подняться и куда-нибудь убежать, рвут на куски разъярённые голодные звери. Зрелище было то ещё. Они жрали его заживо, не обращая внимания на его попытки сопротивляться. Когда парень затих, лисы спокойно начали полноценную трапезу, утопая лапами в его крови, а я смог, скача по партам, выбежать в коридор.
Осталось 3 игрока
Ну и зачем я, спрашивается, тащился до школы? Нет, этого придурка всё равно съели бы. Вопрос только в том, как скоро это должно было случиться. Так что я ускорил сие событие своим приходом, а для меня и Уды это очень хорошо. Надеюсь, с ним всё в порядке… Что-то мне не спокойно.
«46:11». Семь утра, примерно. Надо найти ещё одного игрока и убить его, тогда с этой игрой будет покончено.
Я бы в красках описал, как обошёл весь полуостров заново. Буквально — заново. Я вновь встречался с уже знакомыми мне видами животных, от парочки таких мне даже пришлось отбиваться. Я съел все остатки еды, благо воды ещё было предостаточно. Также я удостоился чести во второй раз лицезреть некоторые трупы игроков. Почти все они были обглоданы до костей и выглядели крайне омерзительно. А самое ужасное — я потратил на всё это целых десять часов, и уже снова близился вечер.
Я отчаялся. Не знаю, где искать последнего игрока. Не знаю, кто будет победителем. Осталось меньше суток. Я тоже устал. Не так смертельно, как Уда, но силы из меня словно выкачали, и я решил вернуться к брюнету, дабы если уж моя судьба такова и я умру, то пусть лучше умру рядом с ним. А если без шуток — я очень сильно за него переживаю. В душе ещё теплится надежда на то, что он оклемается и сможет продолжить игру.
В тени горы я шёл уже будучи абсолютно убитым морально. Это место словно цитадель издевательства и насмешек над жизнью людей. И, знаете, как бы обижен я ни был на кого-либо, как бы зол ни был, я бы ни за что не послал сюда человека. Здесь запросто можно сойти с ума под гнётом собственных мыслей, копошащихся в голове вопросов и сомнений. Это убивает тебя внутри.
