Клэмент был неправ. Бэрил не была красива, но обладала большим живым умом. Жизнь воспитала в ней, практичной и уравновешенной, понимание её ущербности, но она же дала ей повод меньше думать о себе и больше размышлять об иных вещах. Но так как Бэрил не привыкла много говорить, а с Клэментом вообще трудно было разговаривать, когда он был не в духе, а не в духе он был всегда, когда видел её, то понятно, что братец пребывал в полнейшем неведении об уме и чувствах сестры.
Клэмент снова тяжело вздохнул. Сестрица с её обидами его не заботила. Ничего, успокоится.
На приезд в Хэммондсхолл Стэнтон возлагал весьма большие надежды — и не только финансовые, но и матримониальные: четыре года назад он влюбился в свою кузину, Софи Хэммонд. Влюбился со странной для этого бесстрастного человека пылкостью, мечтал о женитьбе и сейчас, при одной мысли, что она совсем рядом, чувствовал, что теряет голову.
Но сейчас его волновало и ещё кое-что.
— Я не знал, что Коркоран получил деньги Чедвика… это новость, и дурная.
Бэрил судорожно вздохнула. Она знала, что от братца извинений не дождёшься, и была рада, что он сменил тему.
— Но что дурного в этой новости? Дядя теперь может решить всё оставить нам и Софи.
Клэмент покачал головой.
— Ты просто не видела его.
Сестра пожала плечами.
— Через неделю увижу…
Когда Клэмент ушёл к себе, Бэрил попыталась прийти в себя. Она привыкла к бесчувственным и резким выпадам брата. Он считал свою жестокую бестактность честностью, и убедить его, что такая честность не делает ему чести, было невозможно. Его нельзя было убедить ни в чём, с чем он не хотел соглашаться, и с этим поделать было нечего.
Но вскоре мисс Бэрил забыла о брате. Она сегодня впервые за семь лет увидела сестру Софи, и эта встреча причинила ей новую боль. Она внимательно наблюдала за друзьями брата и поймала их заинтересованные взгляды на Софи, на неё же никто из мужчин не смотрел. Бэрил чувствовала, что на душе тяжелеет и глаза наполняются слезами. Она резко встала, запрокинула голову, торопливо вышла на балкон в мягкую темноту летней ночи. Опершись на перила, посмотрела вниз.
Двор в свете палево-жёлтых фонарей казался сказочно красивым, очертания клумб причудливо менялись, затенённые кустами пространства выглядели таинственными гротами, маня затеряться в них, исчезнуть из этой жестокой жизни с её вечными унижениями, обидами, чужим торжеством, усугубляющим ощущение тяжести на сердце. Тяжести почти невыносимой…
Бэрил поторопилась вернуться в гостиную и взять книгу — чтение спасало её. Уходя в придуманные миры, можно было не думать о безнадёжности собственного существования, о своём уродстве. Она, правда, никогда не умела полностью забываться над книгами и понимала, что вымысел есть вымысел, никогда не воображала себя героиней романов, но ценила их именно за возможность отвлечься от своих горестей.
Горестей у мисс Бэрил Стэнтон было немало — так что читала она не просто много, а очень много.
…Стивен Нортон перед отходом ко сну зашёл пожелать доброй ночи сестре. Эстер расчёсывала свои роскошные волосы, и только убрав их под чепец, ответила брату. В глазах её мелькали злобные искры.
— Так ты напросился с нами из-за этого красавца, о котором они говорили? Как же я сразу-то не догадалась! Ты мог хотя бы здесь оставить свою придурь?! Неужели ты не понимаешь, чем рискуешь?
Извращённые склонности Стивена, выражавшиеся в крайней неприязни к женщинам, но в обожании мужчин, что и говорить, бесили её, особенно при мысли, что о них может стать известно в обществе. Такое, понятное дело, чести никому не делало.
Черты юноши исказились от бешенства.
— Мои дела тебя не касаются.
— Они меня не касались бы, если бы ты вёл себя прилично. — Эстер неожиданно осеклась, потом взглянула на Стивена и улыбнулась, легко взмахнув рукой. — Ладно, прости меня, милый, это всё пустяки. Не сердись, слышишь?
Нортон бросил на сестру быстрый взгляд. Подобный перепад в настроении Эстер удивил его. Обычно сестрица, если заводилась, долго не останавливалась.
Стивен чуть успокоился. Сестра заговорила о поместье. Чудо, не правда ли? С этим Стивен не спорил. И, подумать только, такое кому-то достанется… Видимо, этому Стэнтону? Как он тебе?
Стивен Нортон мог только пожать плечами.
— А как тебе гости? Откуда, кстати, ты знаешь этих Кэмпбелла и Моргана? Клуб? — щебетала Эстер, и только очень внимательный слух мог выявить в её мягкой речи неподдельное любопытство. — Я имею в виду… из
Брат понял сестру и покачал головой.
— Нет. Они были наследниками Чедвика по линии его матери. Больше я о них ничего не знаю.
