До темноты времени было еще достаточно, и я потопал дальше, ориентируясь исключительно на желтую нить. Если она выведет меня к упомянутому Лиллуйей городу Караджу — хорошо, нет — что же, зато приведет куда-то еще. В конце концов, чей бы волей я здесь не оказался, меня снабдили надежным проводником, и игнорировать такую подсказку я не собирался.
Лилуйя более никак себя не проявляла. Может, и правда, ушла. А может, затаилась, и ждет удобного момента, чтобы вновь посмеяться надо мной, с нее станется.
Лес жил своей насыщенной жизнью, и местные неразумные обитатели, к счастью, никакого интереса ко мне не проявляли. И я вовсе не желал повстречаться с теми, кто громко выл прошлой ночью. Чур меня!
Жрать хотелось безумно, еще со вчерашнего дня, но приходилось терпеть.
К счастью, через некоторое время повезло наткнуться на дикую яблоню. Плоды были мелкие и кислые, но это лучше, чем ничего. Лишь бы не пронесло потом. Буду надеяться, что обойдется.
Более-менее утолив голод, я продолжил путь. Кстати, я еще вчера заметил, что в сумерках нить начинала слегка светиться, что было очень удобно — не потеряешься даже ночью.
Вот и сейчас, постепенно начинало смеркаться, когда я, наконец, выбрался на опушку порядком надоевшего мне леса. Нить указывала, что иду я верно, но городка я не увидел, зато заметил, что стою на старой дороге. Сейчас она поросла травой, видно, давно не использовалась. Дорога огибала лес и уходила в сторону пустыни.
А чуть в стороне от тракта, на отшибе у самого леса, шагах в трехстах от меня, я увидел крепкий двухэтажный дом. Кто-то жил здесь прежде, вдали от города. Может, фермер с семьей. Но сейчас окна и двери в доме были заколочены, и все вокруг заросло густым кустарником и молодыми деревцами. Понятно было, что здесь давно уже никто не обитает, но меня это как раз вполне устраивало.
Дом, пусть и заброшенный, — это хорошо. Была надежда, что там я смогу разжиться старой одеждой. Не являться же в Карадж в таком виде, как сейчас — повесят на первом же суку.
Особо не раздумывая, я направился к дому. Вокруг было тихо, ни звука. Даже ветер словно бы перестал шелестеть листвой, и птицы внезапно утихли.
Меня это нисколько не смутило. Видишь цель — действуй!
Очень уж мне хотелось прикрыть, наконец, свой зад. Но все же я не спешил и обошел дом кругом. На заднем дворе находились несколько хозяйственных пристроек, навес для поленницы и еще один для лошадей. Там же я обнаружил колодец, рядом с которым валялось ведро, привязанное цепью к подвесу.
Пить я хотел, поэтому на пробу закинул ведро вниз, услышал звук удара об воду, подождал, пока наберется и вытащил наверх. На удивление, вода была чистая и прозрачная, вот только настолько ледяная, что зубы ломило.
Напившись вволю, я вернулся к дому. Как я заметил еще на подходе, все входы-выходы были заколочены крест-накрест. На всякий случай я подергал дверь и пару окон, но доски держались крепко, сходу не отдерешь. Тут нужен ломик.
А что если в одной из хозяйственных пристроек найдется нечто подходящее? Темнело все быстрее, следовало поторопиться.
К счастью, в сарай дверь была прикрыта на обычную щеколду. Я легко распахнул покосившуюся от времени створку и заглянул внутрь. Чего тут только не было: и клещи, и кузнечные меха, и ручная пила, и топор, и много всяческих приспособлений для нужд толкового хозяина. Вот только все инструменты были ржавые и старые, деревянные рукоятки почти везде прогрызли жуки, стены сарая были покрыты плесенью, пахло затхлостью и тленом.
Зато я нашел, что искал. Ломик хоть и был не менее ржавый, чем все остальное, но это меня не смутило. Обтерев его пучком травы, я вернулся к двери в дом и без особого труда оторвал мешающие мне доски.
Хм… а гвозди-то размером с мою ладонь! Кто-то не поскупился, делая этот дом недоступным для случайного путника. Вот только про сарай он забыл, но мне это было лишь на руку.
Дверь со скрипом открылась, и в последних лучах заходящего солнца я заглянул внутрь.
Некогда тут располагалась обеденная комната. Широкий стол и несколько длинных лавок потемневших от времени — у фермера была большая семья, — занимали центральную часть зала. У стен стояло несколько сундуков с приоткрытыми крышками. Слева в самом конце зала я приметил лестницу, ведущую на второй этаж, где, очевидно, находились жилые комнаты. Дверь в кухню я увидел справа.
На столе до сих пор стояли кружки и тарелки с объедками, давно сгнившими и истлевшими. Дух внутри был мрачный, воздух оказался слишком спертый, но ветерок, забежавший в приоткрытую дверь, чуть освежил помещение.
Такое впечатление, что отсюда бежали в огромной спешке, намертво заколотив все выходы. Хозяева спасались от кого-то или, наоборот, очень куда-то спешили?..
Я поежился от прохлады, царившей в доме. Странно… на улице, несмотря на сумерки, все еще было достаточно жарко, здесь же я почти сразу начал мерзнуть. Словно запертая входная дверь разделяла две разные климатические зоны.
Впрочем, плевать. Мне, главное, найти одежду и место для ночевки. В доме безлюдно, никто не начнет приставать с вопросами, и это главное.
