Быстро встав на ноги, я подхватил с земли упавшую в процессе борьбы шляпу, и прикрыл ей причинное место. Девица тоже не теряла времени даром. Одним легким движением оказавшись на ногах, она настороженно замерла, готовая при любом намеке на опасность тут же скрыться в кустах. Но я демонстративно не смотрел в ее сторону, игнорируя.
— Сволочь! — заявила она спустя минуту, потом глянула на звезду и добавила: — А еще шериф!
— Не спорю, — пожав плечами, согласился я. Это было даже мягко сказано, насколько я помнил, я всегда был достаточно неприятный для остальных человек, ставящий на первое место исключительно собственные интересы и всегда плативший по счетам, как друзьям, так и врагам. — Впрочем, ты сама виновата…
Индианка обиженно надула пухлые губы, но потом переборола себя и сообщила:
— Согласна!
Ух ты, впервые на моей памяти девушка признала собственную ошибку. Что с ней не так? Я внимательно посмотрел на нее, отчего индианка чуть поежилась, но не увидел ни третьего глаза, ни дополнительной пары рук. Девица как девица.
Ее поза слегка изменилась, индианка уже не была такой напряженной, готовой сорваться с места. Поверила? Зря! Мой опыт показывал, что верить нельзя никому.
Но обижать ее я не собирался, сейчас же мне жизненно важна была информация! За это я готов был платить, правда, в кредит. Не считать же пару найденных монет достойной оплатой. Не думаю, что они слишком много стоят. Если хватит заплатить разок за выпивку, уже удача. Вот только девица не должна догадаться, насколько она ценна для меня, как источник сведений. Иначе начнет набивать себе цену.
Кстати, никакого акцента в ее голосе я не услышал, и из этого сделал вывод, что язык у нас один и тот же. Это еще одно важное наблюдение в мою копилку. И второе — девица выражается вовсе не косноязычно, как можно было бы ожидать от лесной жительницы. Это стоит обдумать.
— Значит, насильничать не станешь? — уточнила еще раз индианка. Впрочем, может, и не индианка вовсе, но смуглая кожа и аутентичное одеяние заставляли меня так считать.
— В другой раз, — пожал я плечами.
— Недостаточно хороша для тебя?
Ба! Да она, похоже, решила обидеться? Минуту назад отбивалась, как дикая кошка, а теперь недовольна тем, что я проигнорировал ее, как женщину.
— У меня иные планы на этот день, — нейтральным тоном ответил я.
Под ее оценивающим взглядом любой почувствовал бы себя неудобно. Она смотрела на меня, как на парное мясо на рынке, словно прикидывая, не слишком ли завышенную цену просит продавец. Но мне было плевать, пусть разглядывает.
— Помочь гульфик связать? — захихикала несносная девка. Впрочем, она права, гульфик мне бы не помешал. — Смотри, хозяйство застудишь, потом проблем не оберешься… захочешь снасильничать, а не сможешь…
Я бросил на нее свой особый взгляд, но на этот раз не сработало. Сложно всерьез относиться к человеку, из всей одежды у которого шляпа, да сапоги.
— Ты, это… — не нашелся я с достойным ответом, — скажи лучше, где здесь неподалеку ближайшее поселение. Мне срочно нужно побывать в одежной лавке.
— Пол дня пути, — махнула девица рукой в относительно неопределенном направлении, по счастью, примерно совпавшим с той стороной, куда тянулась моя невидимая для остальных желтая нить, — если поспешишь, к вечеру доберешься. Город под названием Карадж.
— Это название что-то означает?
— Понятия не имею, — отмахнулась девица, — сомнительное место, но для тебя в самый раз.
— Почему это? — с изрядной долей подозрения в голосе поинтересовался я.
— Там много таких, как ты, — она вновь мазнула по мне взглядом и уточнила для полного понимания: — странных…
Я на глупую девку не обижался, много чести. Вытянул из нее хотя бы крохи информации, уже хорошо. Город Карадж, значит. Что же, пусть будет Карадж. Мне, собственно, все равно. Хотя, Пекин, Лондон или Москва были бы существенно лучше.
— А ведь ты вовсе не шериф, — задумчиво сказала девушка, смотря на меня как-то по-новому. — Где звезду взял?
— Досталась по случаю, — я не стал скрывать правду.
— Пойду я, дела у меня, — внезапно сообщила индианка, подхватила с земли сумпитан, и тут же исчезла среди деревьев, только ее и видел.
— Как зовут-то тебя? — крикнул я вслед без особой надежды на ответ.
Но из глубины леса внезапно донеслось:
— Лилуйа!..
— Будем знакомы, — пробормотал я.
Своего имени, по понятным причинам, я назвать бы не смог. Уже сутки прошли с момента моего пробуждения, но до сих пор ни одно воспоминание о прошлой жизни не посетило мою голову. Возьмем за основу, что они и не вернутся. Плохо, но не критично. Разве что где-то там далеко осталась моя несчастная жена и десяток детишек, которые теперь плачут ночами, зовя своего папку… нет, маловероятно, пусть я не знал своего имени, но характер-то свой я прекрасно понимал, и точно знал, что никаких жены и детей у меня нет и быть не может. А если и бегает где-то по миру голозадый ребеночек, зачатый при моем непосредственном содействии, то я про него знать не знаю.
